Злоупотребление правом участниками земельных правоотношений

(Вагизова Э. Р.) («Экологическое право», 2013, N 2) Текст документа

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРАВОМ УЧАСТНИКАМИ ЗЕМЕЛЬНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ <*>

Э. Р. ВАГИЗОВА

——————————— <*> Vagizova Eh. R. Abuse of law by participants of land legal relationships.

Вагизова Э. Р., заместитель председателя Совета молодых юристов при Татарстанском региональном отделении Ассоциации юристов России по общественной, антикоррупционной экспертизе законопроектов.

В статье рассматривается вопрос о существовании в правоприменительной и научной деятельности коллизий относительно правового подхода к институту злоупотребления правом. Автор статьи исследует правовой институт злоупотребления правом как общеправовое явление с учетом особенностей его проявления в земельных правоотношениях.

Ключевые слова: злоупотребление правом, принципы земельного права, межотраслевой правовой институт, дискреционные полномочия, правонарушение, участники земельных правоотношений.

The article considers the issue of existence in law-application and scientific activity of conflicts with regard to the legal approach to the institute of abuse of law. The author of the article studies the legal institute of abuse of law as a general legal phenomenon taking into consideration the peculiarities of manifestation thereof in land legal relationships.

Key words: abuse of law, principles of land law, intersectorial legal institute, discretional powers, legal violation, participants of land relationships.

Исследование сущности злоупотребления правом на протяжении длительного времени остается актуальной проблемой, имея многовековую историю: институт злоупотребления правом рассматривался еще римскими юристами <1>. Однако, несмотря на столь длительное использование конструкции злоупотребления правом в юридическом обиходе, современная наука не выработала единого подхода к толкованию данного термина. ——————————— <1> Впервые недопустимость злоупотребления свободой была предусмотрена в Законах XII таблиц и Институциях Гая в своде императора Юстиниана — Corpus Juris Civilis (529 — 533 гг.).

Продолжающаяся научная полемика между учеными, имеющими принадлежность к тем или иным отраслям права, вызывает необходимость рассмотреть феномен злоупотребления правом с разных точек зрения, дабы выстроить максимально истинное представление о злоупотреблении в земельных правоотношениях. Особый научный интерес и свое практическое отражение правовой институт злоупотребления правом получил в последние десятилетия, в период перехода экономики от государственной монополии к рыночным механизмам. Резкая смена и формирование новой системы хозяйственных отношений, не этапное образование рынка земли, перераспределение земельных ресурсов, приоритет саморегулирования в экономических отношениях естественным образом способствовали увеличению числа злоупотреблений, которые на сегодняшний день приобрели системный характер. Сохранение публичных начал в земельных правоотношениях, с одной стороны, явилось сдерживающим фактором от злоупотребления между равными участниками рынка, с другой — широта дискреционных полномочий, которыми наделены должностные лица, стала одной из главных причин распространения коррупционных злоупотреблений. По словам Б. В. Ерофеева, «отсутствие четко продуманного механизма изменения всей сложившейся ситуации на протяжении десятилетия системы земельных отношений в России привело к многочисленным правонарушениям и злоупотреблениям со стороны должностных лиц, органов власти и управления, что дискредитировало саму идею государства о справедливом и обоснованном перераспределении земель, переходе преимущественно к экономическим методам управления земельными ресурсами» <2>. ——————————— <2> Земельное право России: Учебник / Под ред. Б. В. Ерофеева. М., 2006. С. 211 — 212.

Прямое отражение недопустимости злоупотребления правом в российском законодательстве содержится в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации <3>, ст. 10 Федерального закона «О защите конкуренции» <4>. Однако это не означает, что при толковании иных правовых норм недопустимость злоупотреблений правом теряет свое смысловое значение. По мнению А. А. Малиновского, «абсурдной является ситуация, когда законодатель, например, в каждой статье нормативного акта, раскрывающей содержание конкретного права, указывал бы на недопустимость злоупотребления соответствующим правом» <5>. ——————————— <3> См.: Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301. <4> См.: Федеральный закон от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ «О защите конкуренции» // СЗ РФ. 2006. N 31 (часть I). Ст. 3434. <5> Малиновский А. А. Злоупотребление субъективным правом (теоретико-правовое исследование): Дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 209.

Так, принципы земельного права, к которым, в частности, относятся: приоритет охраны земли как важнейшего компонента окружающей среды и средства производства в сельском и лесном хозяйстве перед использованием земли в качестве недвижимого имущества, согласно которому владение, пользование и распоряжение землей осуществляются собственниками земельных участков свободно, если это не наносит ущерб окружающей среде; приоритет сохранения особо ценных земель и земель особо охраняемых территорий, сочетание интересов общества и законных интересов граждан, согласно которому регулирование использования и охраны земель осуществляется в интересах всего общества при обеспечении гарантий каждого гражданина на свободное владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему земельным участком, — устанавливают правовые границы, пресекающие возможные злоупотребления со стороны участников земельных правоотношений, предполагая тем самым добросовестное участие граждан, юридических лиц, государственных органов и органов местного самоуправления. Сказанное не исключает необходимости конкретизации недопустимости злоупотребления правом участниками земельных правоотношений в нормативно-правовых актах. С позиции А. А. Малиновского рассматриваемый запрет о недопустимости злоупотребления правом должен быть продублирован и в отраслевом законодательстве <6>. Соглашаясь с данным мнением, автор считает, что это позволит использовать единый подход к понятию злоупотребления правом, следовательно, устранить существующие пробелы в правоприменительной практике. ——————————— <6> См.: Там же. С. 212.

Спорность в трактовке института злоупотребления правом в юридической науке привела к разнообразной квалификации деяний, связанных с недобросовестным поведением участников правоотношений. Например, в трудах В. П. Грибанова под злоупотреблением понимается «правонарушение, совершенное управомоченным лицом при осуществлении принадлежащего ему права, выражающееся в использовании недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения» <7>. Аналогичное видение проблемы раскрыто Е. А. Сухановым, который определяет злоупотребление правом как правонарушение «даже при отсутствии нормы, указывающей на неправомерность конкретного действия, имевшего место при осуществлении субъективного права» <8>. ——————————— <7> Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 63. —————————————————————— КонсультантПлюс: примечание. Учебник «Гражданское право: В 4 т. Общая часть» (том 1) (под ред. Е. А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации — Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное). —————————————————————— <8> Гражданское право: В 2 т.: Учебник / Под ред. Е. А. Суханова. М., 2004 — 2005. Т. 1. С. 212.

Некоторые цивилисты, в том числе и Е. А. Суханов, относят злоупотребление правом только к отрасли гражданского права, рассматривая его как единичный правовой институт, присущий гражданским правоотношениям. С позиции Г. А. Гаджиева данный подход является неприемлемым, так как принцип недопустимости злоупотребления правом является общеправовым. А. А. Малиновский занимает схожую позицию относительно принадлежности института злоупотребления правом к разным отраслям права, отмечая, что одна из научно-практических проблем заключается в однобокости и одностороннем восприятии анализируемого правового института <9>. ——————————— <9> См.: Малиновский А. А. Указ. соч. С. 8.

Автор убежден, что категория злоупотребления правом является общеправовым явлением. Рассмотрение правоотношений, в которых проявляется злоупотребление правом, позволяет выявить особенности и отличительные признаки изучаемого правового института. При этом природа и сущность правового явления не меняются. Представление об исследуемом объекте (злоупотреблении правом) приобретает лишь комплексный, многогранный характер. Иная формулировка злоупотребления правом отражена в научных исследованиях В. И. Гоймана. Ученый трактует злоупотребление правом не как особый вид правонарушения, а как «разновидность неправовых действий, связанных со злоупотреблением правовой свободой, совершением поступков «во зло» и в противоречии с назначением предоставленного права, его духом. Непризнание категории злоупотребления правом ведет к тому, что всякое отклонение от общего дозволения квалифицируется как деликт, правонарушение, преступление» <10>. Отмечая при этом, что злоупотребление правом противоречит природе права, закрепленной в его нормах цели посредством использования недобросовестным субъектом неправовых средств для ее достижения <11>. С. Г. Зайцева, также подчеркивая сложность квалификации деяния в качестве злоупотребления правом, указывает на то, что для «злоупотребительских ситуаций» характерно не только отсутствие каких-либо отклонений от общего дозволения, а, наоборот, совершение таких действий либо такое бездействие, которые бы точно соответствовали положениям того или иного нормативно-правового акта» <12>. ——————————— <10> Общая теория права и государства: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В. В. Лазарева. М., 2000. С. 228. <11> См.: Там же. С. 228. <12> Зайцева С. Г. «Злоупотребление правом» как правовая категория: вопросы теории и практики: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2003. С. 17.

В исследуемой работе автор, соглашаясь с позициями В. И. Гоймана, А. А. Малиновского, Г. А. Гаджиева, С. Г. Зайцевой, рассматривает злоупотребление правом как самостоятельное правовое явление. Это обусловлено тем, что злоупотребление правом, в чистом его виде, не образует состава правонарушения, так как не нарушаются конкретные правовые запреты. По мнению О. И. Крассова, основанием для привлечения лица к ответственности за земельное правонарушение «является наличие в законе прямого указания о применении соответствующих мер ответственности за противоправное поведение» <13>. Следовательно, отсутствие таковых императивов в праве позволяет исключить недобросовестное поведение участников правоотношений из среды мер правового воздействия в форме ответственности. Это определяет недобросовестность (а именно обход установленных запретов при помощи облечения деяний в форму правомерности) участников правоотношений. ——————————— <13> Земельное право: Учебник. 4-е изд. / Под ред. О. И. Крассова. М., 2012. С. 294.

Однако видится, что злоупотребление правом может принимать не только модель собственно злоупотребления правом в чистом его виде, но и в зависимости от характера нарушенного права, умысла и средств, используемых при злоупотреблении правом, переходить или принимать форму правонарушения. С. А. Боголюбов верно подчеркивает важность определения того, совершаются ли многочисленные серьезные экономические, земельные и экологические правонарушения под «прикрытием» норм гражданского или земельного права, либо они являются следствием пренебрежения участниками правоотношений норм права. С позиции С. А. Боголюбова в данном случае целесообразным является не реформирование законодательства, а инвентаризация законодательных требований, с последующим изучением трудностей их реализации, после чего необходимо делать выводы о совершенствовании правоприменительной практики либо дополнении нормативно-правовой базы <14>. ——————————— <14> См.: Боголюбов С. А. Земельное законодательство и Концепция развития гражданского законодательства // Журнал российского права. 2010. N 1. С. 40.

Так, Президиумом Высшего Арбитражного Суда рассматривался правовой спор по иску администрации муниципального образования «Город Краснодар» об обязании индивидуального предпринимателя освободить земельный участок, вернуть его арендодателю (администрации) и погасить запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, права аренды предпринимателя на земельный участок <15>. Президиумом Высшего Арбитражного Суда было установлено, что по истечении срока действия договора аренды земельного участка предприниматель в отсутствие возражений со стороны администрации продолжил пользоваться земельным участком. В силу ст. 610 и 621 Гражданского кодекса Российской Федерации данный факт послужил основанием для возобновления этого договора. Однако администрация в одностороннем порядке решила расторгнуть договор и требовала последующего освобождения земельного участка (в целях изменения границ территории) от расположенного на нем павильона, принадлежащего индивидуальному предпринимателю. ——————————— <15> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 января 2011 г. N 10661/10 по делу N А32-24835/2008-10/293 // ВВАС РФ. 2011. N 5.

В рассмотренном правовом случае администрация (несмотря на организационно-распорядительные полномочия) являлась равным участником по отношению к индивидуальному предпринимателю, так как вступила в земельные правоотношения с целью заключения договора аренды земельного участка. В действиях администрации не усматривается правонарушение, но явным образом прослеживается недобросовестное поведение, связанное с принудительным прекращением отношений по аренде земельного участка. Так как последствия одностороннего расторжения договора влекут за собой убытки в предпринимательской деятельности и не соответствуют долгосрочным целям аренды недвижимости в предпринимательской деятельности. К тому же Гражданским кодексом Российской Федерации установлены императивные нормы в отношении одностороннего отказа от исполнения договора, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом. Следовательно, злоупотребление правом заключалось в том, что администрация воспользовалась своим преимущественным правовым положением (наличием публично-властных функций) по отношению к индивидуальному предпринимателю и в одностороннем порядке расторгла договор. В другом правовом казусе представлена обратная ситуация. В производстве Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации находилось дело по иску открытого акционерного обществ (далее — ОАО, общество) о признании незаконными действий Управления Федерального агентства кадастра объектов недвижимости по снятию с кадастрового учета земельного участка, а также действия Комитета по земельным ресурсам и землеустройству по изданию распоряжения об утверждении границ пяти вновь сформированных земельных участков <16>. Спор возник в отношении земельного участка, на котором расположен спортивный стадион «Химки», приватизированный обществом. ОАО приняло решение подать заявку в государственные органы о выкупе земельного участка, на котором был расположен спортивный стадион. До рассмотрения по существу заявки администрация обратилась к обществу с предложением о передаче стадиона в собственность города. После отказа общества от передачи спортивного стадиона Комитет по управлению имуществом направил в управление Роснедвижимости заявление о прекращении кадастрового учета земельного участка и формировании вновь образуемых земельных участков под объектами недвижимости по обрезу фундаментов здания. На основании данного заявления земельный участок был снят с кадастрового учета. Судом была признана недействительность решения органов государственной власти, ввиду того что после подачи частным лицом заявки на приватизацию земельного участка согласно ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации <17> этот участок не мог быть расформирован в административном порядке по заявке публичного собственника земли. Следовательно, общество имеет право на выкуп земельного участка под стадионом «Химки». ——————————— <16> См.: Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 сентября 2012 г. N ВАС-11311/12 по делу N А41-2237/2011 // ВВАС РФ. 2011. N 1. <17> См.: Земельный кодекс Российской Федерации от 25 октября 2001 г. N 136-ФЗ // СЗ РФ. 2001. N 44. Ст. 4147.

В рассмотренном примере прослеживается явное злоупотребление со стороны Комитета по управлению имуществом. Так как государственный орган использовал преимущество своего положения по отношению к обществу, намеренно направил заявление о расформировании. В результате действий государственных органов последующая эксплуатация спортивного сооружения не представлялась возможной в полном ее объеме, и общество, при данных обстоятельствах, вынуждено согласиться с условиями Комитета. В предложенном правовом казусе привлечение должностных лиц к ответственности и признание деяния правонарушением зависят от наличия соответствующих норм, установления злого умысла, корыстной заинтересованности должностных лиц. Системность и сходство деяний, выраженных в злоупотреблении правом (полномочием) <18> со стороны должностных лиц, обусловили формирование в теории права специальной терминологии для случаев, связанных с правами и обязанностями органов публичной власти действовать по собственному усмотрению, которые получили наименование дискреционных полномочий. При этом отмечается, что дискреционные полномочия требуют особой внимательности, поскольку в процессе их осуществления возможны процедурно-процессуальные нарушения и выходы за пределы закона. Однако придание подобным действиям свойства правонарушения является весьма затруднительным. По словам Е. Н. Крымовой, действия субъектов, наделенных специальными полномочиями, могут не охватываться законодательством как правонарушение или преступление. Поэтому целесообразно выделять «злоупотребление правом и в процессе функционирования исполнительных органов государственной власти как деяние (действие, бездействие), состоящее в недобросовестном и ненадлежащем использовании органами исполнительной власти, их должностными лицами, государственными служащими, гражданами при обращении в органы исполнительной власти принадлежащего им права, внешне отвечающего требованиям законодательных норм, но совершаемое с корыстным или личным мотивом…» <19>. ——————————— <18> Учитывая, что предметом данного исследования являются как частноправовые, так и публично-правовые злоупотребления, при рассмотрении общих вопросов в отношении злоупотребления правом автор подразумевает проявление недобросовестного (ненадлежащего) поведения как со стороны субъектов экономических правоотношений, так и со стороны государственных органов, органов местного самоуправления, которые в силу закона или договора наделены определенным объемом полномочий. Ниже автором работы обосновывается существование злоупотреблений полномочием со стороны органов государственной власти, органов местного самоуправления. <19> Крымова Е. Н. Злоупотребление правом в процессе функционирования исполнительных органов государственной власти в Российской Федерации: содержание и формирование концепции противодействия: Дис. … канд. юрид. наук. Воронеж, 2009. С. 12.

Следовательно, широта дискреционных полномочий, допустимых законом, порождает одну из форм злоупотребления правом участниками земельных правоотношений. Поэтому ввиду системности и увеличения числа злоупотреблений со стороны должностных лиц ведется реформирование действующего законодательства, которое направлено на сужение и конкретизацию полномочий государственных органов и органов местного самоуправления. Анализ арбитражной практики за 2008 — 2010 гг. свидетельствует о том, что суды, признавая нарушения должностных лиц, проявляющиеся в гражданско-правовых, земельных правоотношениях, не квалифицировали их как злоупотребление правом (полномочием). Это обусловлено тем, что действующее российское законодательство связывает злоупотребления в экономических отношениях с субъектами частного права. Отсутствие четких критериев признания деяния злоупотреблением в частно-публичных <20> и связанных с ними правоотношениях влечет неэффективное использование норм по пресечению злоупотреблений правом (полномочием). ——————————— <20> Общественные отношения, предметом которых является земельный участок, регулируются разными отраслями права. Дискуссионным среди ученых остается вопрос о сочетании публичных и частных начал не только в земельных, но и в жилищных, семейных правоотношениях. Поэтому преобладание в правоотношениях как публичных, так и частных институтов, в равной или приближенной к равной мере, автор в данной работе определяет как публично-частные отрасли права, т. е. отрасли права, сочетающие элементы публичных и частных правовых институтов.

В отличие от России судебная практика в англосаксонском праве по искам об устранении злоупотреблений является сформированной. Так, в Англии, США иски о злоупотреблении правом именуются исками о «зловредности» (неудобстве, неприятности) <21> и связаны с вмешательством в пользование недвижимым имуществом, угодьями или сервитутами; направлением воды на участок соседа; случаи, когда корни деревьев вызывают обширные трещины на дороге соседа; листья, падающие с дерева и засоряющие водосток; нарушение «боковой поддержки своей земли», правовые казусы, когда собственник выкапывает землю на своем участке так близко к границе земли соседа, что может повлечь за собой коррозию, разрушение фундамента недвижимости. В подобных случаях согласно английской правовой практике причиненная «неприятность» должна быть признана существенным препятствием для осуществления прав владения и пользования землей, а также характеризоваться реальным причинением вреда. ——————————— <21> Minnesota’s Public and Private Nuisance Laws // URL: www. house. leg. state. mn. us/hrd/…/nuislaws; Is my neighbor financially responsible for the damage a tree on his property is causing my driveway? // URL: http://answers. uslegal. com/real-property/neighbor-relations/16575/.

По мнению А. Е. Наумова, именно разработка правовой конструкции сервитута римскими юристами была обусловлена «необходимостью упорядочения отношений по использованию чужой земли, в том числе по соображениям защиты интересов таких пользователей от злоупотреблений со стороны собственников, которые, несомненно, имели место, учитывая всю сложность и неоднозначность соседских отношений, где достаточно часто приходится наблюдать неприязненность и открытую вражду соседей по отношению друг к другу» <22>. ——————————— <22> Наумов А. Е. Злоупотребление правом: теоретико-правовой аспект: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2010. С. 63.

Сегодня судебная практика показывает, что злоупотребления правом со стороны собственников соседних земельных участков принимают обратное направление, поскольку недобросовестное поведение соседа зачастую связано с использованием права на установление сервитута. Так, по делу N 2-563/2011 об установлении сервитута Пестречинский районный суд Республики Татарстан <23>, применяя ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости действий граждан и юридических лиц осуществлять права и обязанности исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотреблять правами в иных формах, отказал в удовлетворении исковых требований о применении сервитута. В судебном заседании было установлено, что заявленные требования истца об установлении сервитута, необходимого для доступа к земельному участку, не находят своего подтверждения. Так как согласно проведенному исследованию обществом с ограниченной ответственностью «Недвижимость» рядом с земельным участком истца пролегает дорога общего пользования, т. е. фактически имелся доступ к земельному участку в обход земельного участка ответчицы. Учитывая, что истцу было известно наличие иных способов к доступу своего земельного участка, Пестречинский районный суд Республики Татарстан счел действия истца намеренным ухудшением положения ответчика, связанного с ограничением вещных прав. ——————————— <23> См.: Актоскоп — банк судебных решений в едином информационном пространстве // URL: http://actoscope. com/pfo/tatarstan/pestrechinsky-tat/gr/1/obustanovlenii-servituta21102011-2976597.

Изучение научных позиций исследователей феномена злоупотребления правом и судебной практики позволяет выделить признаки, характеризующие злоупотребление правом участниками земельных отношений. В зависимости от группы земельных правоотношений субъекты земельного права, в силу договора или закона, могут приобретать разные правовые статусы. Так, субъекты, наделенные автономией воли и равенством в земельных правоотношениях, осуществляют правомочия собственника и других правообладателей. При образовании вертикальных правовых связей один из субъектов правоотношений обладает особым правовым статусом в силу наличия специальных полномочий и компетенции по регулированию земельных отношений, управлению по рациональному использованию и охране земель. Следовательно, для признания деяния злоупотреблением правом в земельных правоотношениях необходимо наличие у лица субъективного права или публичного правомочия. Согласно Обзору практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации «злоупотребление правом может иметь место лишь при условии наличия у лица соответствующего права» <24>. ——————————— <24> Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 г. N 127 «Об обзоре практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» // ВВАС РФ. 2009. N 2.

Злоупотребление правом (полномочием) участниками земельных отношений возможно только в сфере конкретных земельных интересов. Злоупотребления правом (полномочием) в земельных правоотношениях могут быть связаны не только с недобросовестным использованием прав, но и с применением дискреционных полномочий. «Различия между полномочием и субъективным правом обусловлены не только тем, что полномочие представляет собой одновременно и право, и обязанность уполномоченного лица, а субъективное право — это исключительно мера возможного поведения (то есть только право), но также и различиями в интересах, для удовлетворения которых предоставляются субъективные права и полномочия» <25>. Например, по словам С. В. Беляевой, «органы государственной власти и органы местного самоуправления на законных основаниях могут избегать проведения торгов при предоставлении земельных участков для строительства, использовать властные полномочия в интересах аффилированных хозяйствующих субъектов и иным образом злоупотреблять предоставленными правами. В тех же случаях, когда на земельные участки, предназначенные для строительства, проводятся торги (в особенности конкурсы), наблюдается большое количество нарушений, торги недостаточно открыты и их победитель во многих случаях заранее предопределен» <26>. ——————————— <25> Наумов А. Е. Указ. раб. С. 97. <26> Беляева С. В. Предоставление земельных участков для строительства из земель, находящихся в государственной и муниципальной собственности // Законодательство и экономика. 2005. N 10.

Злоупотребление правом (полномочием) субъектами земельных правоотношений связано «с его осуществлением, так как при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом» <27>. То есть только использование предоставленных правомочий, а не наличие и обладание ими субъектом правоотношения определяет злоупотребление правом. При этом отметим, что реализация субъективного права связана с содержанием права, объемом правомочий. ——————————— <27> Муранов А. И. Проблемы «обхода закона» в материальном и коллизионном праве: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 63.

Субъективное право осуществляется в противоречие с основными началами, принципами, целями, задачами земельного права, а также проводимой государственной политикой. При злоупотреблении правом (полномочием) складывается «некая видимость правомерности» <28>, так как «используется правовая форма, модель в качестве инструмента для злоупотребления» <29>. ——————————— <28> Там же. <29> Там же.

Признание деяния злоупотреблением правом (полномочием) влечет за собой применение специальных мер правового воздействия, зависящих от характера правоотношений. Категория злоупотребления правом (полномочием) является структурно сложным правовым явлением (это обусловлено ее общеправовой природой), поэтому методы изучения данного социально негативного деяния должны основываться на всестороннем и полном анализе. Появление различных форм злоупотребления правом (полномочием), а также процесс проникновения ее практически во все сферы общественной жизни, особенно в те, которые носят частно-публичный характер, выявили необходимость придать данному институту межотраслевую направленность — рассмотреть злоупотребление правом участниками земельных правоотношений. Разграничивая злоупотребления правом (полномочием), прежде всего в гражданских и земельных правоотношениях, по содержанию правоотношений и по порядку их охранения, следует отметить, что суды применяют нормы ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости злоупотребления правом в случае равного положения участников земельных отношений (например, заключение договора купли-продажи, аренды; здесь следует отметить, что государственные органы также вступают в равные рыночные отношения с физическими и юридическими лицами). Так, Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 148/11 от 24 мая 2011 г. <30> требования собственника здания (Российской Федерации) о признании права собственности на земельный участок под здание были удовлетворены, поскольку собственник (общество с ограниченной ответственностью) земельного участка допустил злоупотребление правом при приобретении земельного участка заведомо под чужим зданием и препятствовал его сохранности как памятника истории и культуры. ——————————— <30> См.: Постановление Президиума Вы сшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 мая 2011 г. N 148/11 // ВВАС РФ. 2011. N 8.

Злоупотребление правом в предложенном казусе выражалось в том, что, во-первых, при заключении договора купли-продажи земельного участка, на котором располагался объект недвижимости, реальность осуществления правомочий владения и пользования указанным участком земли в соответствии с его предназначением могла быть только у собственника здания. Данное обстоятельство было известно приобретателю участка земли. Во-вторых, после приобретения земельного участка под зданием собственник чинил препятствия не только во владении и пользовании зданием, но и его сохранении как памятника истории и культуры (это проявлялось в запрете осуществления капитального ремонта памятника). В-третьих, цель приобретения земельного участка, обремененного памятником культуры, не соответствовала назначению примененного права. Данное обстоятельство было установлено после поданного обществом иска об освобождении земельного участка и сносе памятника как ветхо-аварийного здания, а затем, в последующем изменив исковые требования, общество просило признать право на приобретение здания в собственность (в иске отказано Арбитражным судом Челябинской области по делу N А76-29067/2006-1-516/61/197/4). Следовательно, общество, воспользовавшись правом на приобретение земельного участка, имело намерения получить определенные выгоды и преимущества посредством причинения вреда стороне по договору. При таких обстоятельствах Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации пришел к выводу о том, что приобретение земельного участка под чужим зданием и последующие действия в качестве собственника этого участка в совокупности представляют злоупотребление правом, что является недопустимым в силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Удовлетворение иска о признании права собственности Российской Федерации на земельный участок под принадлежащим ей зданием памятника истории и культуры является, по мнению суда, противодействием и пресечением злоупотребления правом со стороны ответчика — общества с ограниченной ответственностью. Таким образом, проведенное исследование позволяет дать теоретическое определение злоупотреблению правом. Под злоупотреблением правом (полномочием) участниками земельных правоотношений в настоящей работе понимается недобросовестное (ненадлежащее), выходящее за пределы, установленные земельным законодательством, осуществление принадлежащего участникам земельных отношений субъективного права или полномочия, выраженное в создании видимости правомерности посредством использования правовых форм, моделей в качестве инструмента для обхода закона. Выделение особой разновидности злоупотребления правом субъектами земельных отношений обусловлено распространением и влиянием злоупотреблений на экономику государства как фактора, препятствующего развитию рыночных отношений. Выявление злоупотреблений правом в земельных правоотношениях позволит не только пресекать совершение более опасных форм обхода закона, в том числе рейдерских захватов и иных правонарушений, но также применять, помимо общего порядка правового воздействия, специальные средства защиты, зависящие от характера правоотношений.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *