Метаморфозы обособленного подразделения юридического лица в правоприменительных актах

(Басова Т. Ю.) («Вестник арбитражной практики», 2013, N 2) Текст документа

МЕТАМОРФОЗЫ ОБОСОБЛЕННОГО ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА В ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНЫХ АКТАХ

Т. Ю. БАСОВА

Басова Татьяна Юрьевна Специалист по проблемам права собственности, корпоративного права. Аспирант кафедры гражданского и предпринимательского права Самарского государственного экономического университета. Родилась 28 июня 1984 г. в г. Куйбышеве. В 2006 г. окончила Самарский государственный университет. Автор ряда публикаций: «Проблемы применения норм института приобретательной давности» (Актуальные проблемы правоведения. 2007. N 3(18)); «К вопросу о самовольном строительстве» (Актуальные проблемы правоведения. 2008. N 1(19)); «Выкуп акций как форма защиты прав акционера» (Актуальные проблемы правоведения. 2008. N 2(20)); «Понятие и природа естественной монополии. Реестр субъектов естественной монополии» (Актуальные проблемы частноправового регулирования. Материалы Всероссийского VIII научного форума (Самара, 24 — 25 апреля 2009 г.)) и др.

В статье рассматриваются признаки обособленного подразделения юридического лица на основе данных правоприменительной практики.

Ключевые слова: обособленное подразделение юридического лица; территориальная обособленность; рабочее место; осуществление деятельности; дата создания; налоговый контроль.

Transformations of branches of legal entities in legal practice T. Yu. Basova

The article deals with characteristics of a branch office of a legal entity based on legal practice data.

Key words: branch office of legal entity; territorial remoteness; workplace; establishment date; taxation control.

В российском налоговом законодательстве в целях осуществления налогового контроля предусмотрено понятие «обособленное подразделение организации», которое подразумевает любое территориально обособленное от нее подразделение, по месту нахождения которого оборудованы стационарные рабочие места. Признание обособленного подразделения организации таковым производится независимо оттого, отражено или не отражено его создание в учредительных или иных организационно-распорядительных документах организации, и от полномочий, которыми наделяется указанное подразделение. При этом рабочее место считается стационарным, если оно создается на срок более одного месяца.

Предполагается, что обособленное подразделение обладает тремя квалифицирующими признаками: территориальная обособленность от создавшей его организации; оборудование по месту его нахождения стационарных рабочих мест на срок более одного месяца; осуществление организацией деятельности по месту его нахождения. В письме ФНС России от 29 декабря 2006 г. N ШТ-6-09/1275@ отмечается, что отсутствие какого-либо из обозначенных критериев означает, что обособленное подразделение не было создано. Каково же значение каждого критерия и (или) их совокупности при принятии того или иного правоприменительного решения? Рассмотрим, что подразумевается под каждым из критериев. 1. Критерий «территориальная обособленность»: 1) подразумевается расположение подразделения географически отдельно от центрального аппарата (головного подразделения) организации и за пределами административно-территориальной единицы ее регистрации, подконтрольной тому или иному налоговому органу <1>; ——————————— <1> См., например: Постановления ФАС Северо-Западного округа от 2 ноября 2007 г. по делу N А26-11293/2005; ФАС Северо-Кавказского округа от 20 июня 2007 г. N Ф08-3590/2007-1449А.

2) подразделение должно находиться по адресу, отличному от места нахождения организации <2>. В письме Минфина России от 12 января 2010 г. N 03-02-07/1-6 указано, что территориальная обособленность предполагает осуществление деятельности организации через подразделение по адресу, отличному от того, который указан в учредительных документах и ЕГРЮЛ. В случае осуществления деятельности посредством создания оборудованных стационарных рабочих мест, находящихся по адресу, отличному от места нахождения организации, у нее возникает обязанность сообщить в свой налоговый орган о создании соответствующего обособленного подразделения. ——————————— <2> См.: письма Минфина России от 12 января 2010 г. N 03-02-07/1-6, от 21 декабря 2009 г. N 03-02-07/1-550, от 2 сентября 2011 г. N 03-02-07/1-314, от 19 декабря 2008 г. N 03-02-07/1-522.

Правомерным вариантом разрешения данной коллизии коллизий можно рассматривать положения разд. IX Приказа Федеральной службы государственной статистики от 20 декабря 2012 г. N 643 «Об утверждении указаний по заполнению формы федерального статистического наблюдения N 1-предприятие «Основные сведения о деятельности организации», предусматривающие, что «…все подразделения предприятия, расположенные на одной территории (по одному почтовому адресу), относятся к одному территориально обособленному подразделению; части предприятия, расположенные на разных территориях, отражаются как разные территориально обособленные подразделения. Части предприятия, расположенные по разным почтовым адресам на небольшом расстоянии друг от друга (например, в границах одного муниципального района или городского округа), могут отражаться как одно территориально обособленное подразделение, если их деятельность технологически тесно связана друг с другом (например, отдельные участки одного и того же производства). Торговые объекты юридического лица (магазины, палатки, киоски и пр.), расположенные на территории разных муниципальных районов и городских округов, считаются разными территориально обособленными подразделениями. В качестве головного предприятия, как правило, указывается территориально обособленное подразделение, где находится администрация предприятия или местонахождение которого соответствует зарегистрированному юридическому адресу». Представляется справедливым сделать оговорку, что технологическая связанность между территориально обособленными подразделениями, имеющими оборудованные рабочие места и осуществляющими деятельность, не объединяет их в единое обособленное подразделение, в противном случае конструкция «обособленное подразделение юридического лица» может лишиться смысла. 2. Критерий «осуществление деятельности»: 1) по смыслу статей 11, 83 Налогового кодекса Российской Федерации [1] (далее — НК РФ) основным квалифицирующим признаком создания обособленного подразделения является его фактическое функционирование или способность к такому функционированию <3>; ——————————— <3> См., например: Постановления Президиума ВАС РФ от 8 июля 2003 г. N 2235/03; ФАС Северо-Западного округа от 5 февраля 2010 г. N А56-10280/2008.

2) создание рабочих мест и осуществление деятельности взаимосвязаны: создание рабочих мест предполагает непосредственное осуществление деятельности <4>; ——————————— <4> См., например: Постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 23 декабря 2009 г. по делу N А32-2075/2009-70/27; ФАС Уральского округа от 25 июля 2005 г. по делу N Ф09-3073/05-С7.

3) в актах противопоставляется создание стационарных рабочих мест и осуществление деятельности: «…для создания обособленного подразделения в том понимании этого термина, которое применяется в целях налогообложения, достаточно факта создания стационарных рабочих мест, акт отсутствия деятельности по этим адресам не имеет правового значения для квалификации спорных правоотношений» <5>. ——————————— <5> См., например: Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 июля 2007 г. по делу N А26-11293/2005.

В письме Минфина России от 31 июля 2009 г. N 03-02-07/1-390 дается указание следующего содержания: такая деятельность не обязательно должна быть связана непосредственно с основной деятельностью компании и получением прибыли (выручки) (например, склады, архивы и т. п.). 3. Критерий «создание оборудованных рабочих мест»: 1) под оборудованием подразумевается создание всех необходимых для исполнения трудовых обязанностей условий, а также само исполнение таких обязанностей. При этом рабочее место считается стационарным, если оно создается на срок более одного месяца. Понятие рабочего места дано в ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации [2] (далее — ТК РФ), согласно которой рабочее место — место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя. Таким образом, оборудование стационарных рабочих мест следует считать созданием обособленного подразделения, а форма организации работ, срок нахождения конкретного работника на созданном стационарном рабочем месте не имеют правового значения для постановки на налоговый учет обособленного подразделения <6>; ——————————— <6> См.: письмо ФНС России от 19 января 2012 г. N ПА-4-6/604@; письма Минфина России от 1 марта 2012 г. N 03-02-07/1-50, от 16 декабря 2011 г. N 03-04-06/3-346, от 31 июля 2009 г. N 03-02-07/1-390, от 10 апреля 2009 г. N 03-02-07/1-176, от 19 декабря 2008 г. N 03-02-07/1-522; Постановление ФАС Московского округа от 30 июля 2004 г. N КА-А41/6389-04; Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 29 ноября 2006 г. по делу N Ф08-6161/2006-2552А.

2) факт выполнения трудовых функций работниками организации <7>. ——————————— <7> См., например: Постановления ФАС Московского округа от 30 июля 2004 г. N КА-А41/6389-04 и от 13 августа 2009 г. N КА-А40/7409-09.

Правоприменительная практика, устанавливая содержание критерия «создание рабочих мест», исходит из потребности в рассмотрении конкретных ситуаций, хотя отдельные положения таких актов подвергаются критике в юридической литературе: а) в письме Минфина России от 5 августа 2011 г. N 03-02-07/1-279 рассмотрена ситуация аренды складского помещения без создания на его территории стационарных рабочих мест, которое будет обслуживаться сотрудниками других подразделений компании. Такая деятельность, как определено Минфином России, приводит к созданию обособленного подразделения вне зависимости от фактического времени нахождения конкретного работника на рабочем месте в арендованном помещении; б) согласно письму УФНС России по г. Москве от 1 апреля 2008 г. N 09-14/031347 обособленным подразделением признается нестационарный объект розничной торговли, устанавливаемый на срок более одного месяца; 3) в письме ФНС России от 29 декабря 2006 г. N ШТ-6-09/1275@ разъяснено, что помещения с банкоматами (платежными терминалами) не признаются обособленными подразделениями кредитных организаций, так как банкоматы (платежные терминалы) не подпадают под определение рабочего места, хотя сотрудники банков привлекаются для обслуживания и инкассации, необходимо наличие оборудованного рабочего места; 4) в соответствии с письмами Минфина России от 28 июля 2011 г. N 03-02-07/1-265; от 3 ноября 2009 г. N 03-02-07/1-493 стационарные рабочие места не создаются в случае привлечения региональных торговых представителей; 5) согласно положениям письма Минфина России от 25 декабря 2009 г. N 03-02-07/1-572 стационарные рабочие места не создаются в случае наличия лиц, отправленных в длительную командировку для выполнения работ без создания стационарных рабочих мест; 6) в Постановлении ФАС Московского округа от 20 декабря 2010 г. N КА-А41/15744-10 по делу N А41-42786/09 определено, что оказание услуг частным охранным предприятием при условии в договоре о том, что предоставление служебных, подсобных помещений и средств связи является обязанностью заказчика, не предполагает создание обособленного подразделения; 7) в Постановлении ФАС Московского округа от 13 августа 2009 г. N КА-А40/7409-09 по делу N А40-92222/08-140-460 определено, что при передаче в аренду пансионата юридическим лицом обособленное подразделение у него по данному адресу не возникает; 8) согласно письму Минфина РФ от 25 декабря 2009 г. N 03-02-07/1-572 в случае, если организация направляет своих сотрудников в служебную командировку для выполнения работ без создания стационарных рабочих мест, то обязанность по постановке на учет по месту выполнения таких работ не возникает; 9) в письме Минфина России от 3 ноября 2009 г. N 03-02-07/1-493 разъяснено, что заключение трудовых договоров с работниками на должности, деятельность которых носит разъездной характер и не предполагает создание стационарных рабочих мест, не влечет создания обособленного подразделения юридического лица; 10) в письме Минфина России от 10 июля 2008 г. N 03-02-07/1-271 пояснено, что если организация не создает оборудованные рабочие места для своих сотрудников или продолжительность работ в одном населенном пункте длится не более одного месяца, то деятельность организации в таких условиях не ведет к созданию обособленных подразделений; 11) согласно письму Минфина России от 5 августа 2011 г. N 03-02-07/1-279 под оборудованием стационарного рабочего места понимается создание всех необходимых для исполнения трудовых обязанностей условий, а также само исполнение таких обязанностей. Форма организации работ (вахтовый метод или командировка), срок нахождения конкретного работника на созданном организацией стационарном рабочем месте не имеют правового значения для постановки на учет юридического лица по месту нахождения его обособленного подразделения; 12) письмом Минфина России от 1 марта 2012 г. N 03-02-07/1-50 разъяснено, что «…при осуществлении деятельности, имеющей разъездной характер (например, оказание транспортных или экспедиционных услуг), без создания стационарного рабочего места, обладающего признаками обособленного подразделения, указанного в п. 2 ст. 11 НК РФ, не возникает основания для постановки на учет организации в налоговом органе по месту осуществления указанной деятельности. Вопрос о наличии либо отсутствии обособленного подразделения организации решается исходя из содержания понятия «обособленное подразделение организации», указанного в п. 2 ст. 11 НК РФ, а также с учетом договора, заключаемого между организацией и работниками, выполняющими конкретную работу, фактического характера отношений между организацией и этими работниками и других обстоятельств осуществления организацией соответствующей деятельности вне места ее нахождения». Спорным моментом в содержании данного критерия выступает и такой аспект, как количество рабочих мест: а) наличия одного оборудованного рабочего места достаточно для образования обособленного подразделения <8>; ——————————— <8> См., например: письмо ФНС России от 13 марта 2006 г. N 04-1-03/132 «О налогообложении доходов физических лиц»; письмо МНС России от 29 апреля 2004 г. N 09-3-02/1912 «О признании одного рабочего места обособленным подразделением»; Постановление ФАС Северо-Западного округа от 27 мая 2002 г. по делу N А26-6342/01-02-12/178; Постановление ФАС Центрального округа от 26 июля 2004 г. N А62-1493/04; Постановление ФАС Московского округа от 23 января 2003 г. N КА-А41/9052-02.

б) некоторые судебные решения определяют, что в целях налогового контроля и учета налогоплательщиков наличие обособленного подразделения предполагает присутствие двух и более стационарных рабочих мест <9>. ——————————— <9> См., например: Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 июня 2009 г. N 09АП-10131/2009-АК, N 09АП-10366/2009-АК по делу N А40-69990/08-126-303.

Дискуссионным в настоящее время является и вопрос о дате создания обособленного подразделения юридического лица (для судебной практики по налоговым спорам он весьма актуален): а) срок для постановки на учет нужно считать с момента оборудования (создания) стационарного рабочего места (стационарных рабочих мест) <10>; ——————————— <10> См., например: Постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 13 февраля 2007 г. N Ф04-210/2007(31193-А81-3); ФАС Московского округа от 10 апреля 2008 г. N КА-А40/2751-08; ФАС Дальневосточного округа от 13 октября 2009 г. N Ф03-5338/2009; ФАС Волго-Вятского округа от 2 августа 2002 г. N 617/5; ФАС Волго-Вятского округа от 26 июня 2002 г. N А31-653/7; ФАС Дальневосточного округа от 13 октября 2009 г. N Ф03-5338/2009 по делу N А59-814/2009; ФАС Дальневосточного округа от 5 июня 2003 г. N Ф03-А04/03-2/1157; ФАС Западно-Сибирского округа от 13 февраля 2007 г. по делу N Ф04-210/2007(31193-А81-3).

б) дата создания устанавливается на основании приказа руководителя о начале деятельности подразделения или приказа о принятии на работу руководителя обособленного подразделения <11>; ——————————— <11> См., например: Постановления Северо-Западного округа от 5 февраля 2010 г. N А56-10280/2008; ФАС Центрального округа от 12 июля 2011 г. по делу N А14-8856/2010/337/28.

в) обособленное подразделение следует считать созданным с момента создания стационарных рабочих мест, т. е. с момента начала осуществления организацией деятельности по месту нахождения обособленного подразделения либо возникновения возможности ее осуществления <12>; ——————————— <12> См., например: Постановление ФАС Уральского округа от 15 октября 2009 г. N Ф09-7950/09-С3 по делу N А60-4829/2009-С6.

г) дата создания обособленного подразделения — это момент оборудования стационарного рабочего места и начала деятельности по месту его нахождения <13>; ——————————— <13> См., например: Постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 25 января 2006 г. N Ф04-9980/2005(19089-А67-35); ФАС Московского округа от 22 июля 2005 г., от 20 июля 2005 г. N КА-А41/6546-05.

д) датой создания обособленного подразделения является фактическая дата начала производственной деятельности <14>. ——————————— <14> См., например: Постановления ФАС Уральского округа от 3 декабря 2008 г. N Ф09-9013/08-С2 по делу N А71-4289/084; ФАС Северо-Западного округа от 16 сентября 2003 г. N А56-1995/03.

Иногда встречаются судебные решения, ориентирующиеся на определенное обстоятельство. Например, в Постановлении ФАС Дальневосточного округа от 6 декабря 2007 г. N Ф03-А73/07-2/5530 отмечается, что датой создания обособленного подразделения следует считать день передачи торгового оборудования. В то же время судебная практика исходит из наличия общего правила определения даты создания обособленного подразделения юридического лица, при этом для некоторых юридических лиц устанавливаются исключения в силу их специфических особенностей. Так, из содержания письма Минфина России от 6 ноября 2007 г. N 03-01-13/9-232 следует, что для филиалов и представительств кредитной организации в целях постановки на учет в налоговых органах датой создания филиала или представительства будет являться дата внесения в ЕГРЮЛ сведений о филиалах и представительствах кредитной организации или об изменениях, вносимых в учредительные документы кредитной организации. Для внутренних структурных подразделений (дополнительные офисы, кредитно-кассовые офисы, операционные офисы, операционные кассы вне кассового узла, обменные пункты) кредитной организации датой их создания в целях постановки на учет в налоговых органах будет являться дата внесения сведений об открытии подразделений в Книгу государственной регистрации кредитных организаций. Например, в Постановлении ФАС Северо-Западного округа от 8 сентября 2011 г. по делу N А56-66934/2010 определено, что датой создания обособленного подразделения банка считается день внесения соответствующей информации учреждением Банка России в Книгу государственной регистрации кредитных организаций. Следует отметить, что, согласно положениям Приказа Минфина России от 5 ноября 2009 г. N 114н «Об утверждении Порядка постановки на учет, снятия с учета в налоговых органах российских организаций по месту нахождения их обособленных подразделений, принадлежащих им недвижимого имущества и (или) транспортных средств, физических лиц — граждан Российской Федерации, а также индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения на основе патента» и письма Минфина России и ФНС РФ от 3 сентября 2010 г. N МН-37-6/10623@ «Об организации учета в налоговых органах организаций и физических лиц в связи с введением в действие со 2 сентября 2010 г. Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 229-ФЗ», датой постановки на учет в налоговом органе организации по месту нахождения обособленного подразделения являются: для филиала (представительства) — дата внесения в ЕГРЮЛ сведений о филиале (представительстве), для иного обособленного подразделения — дата создания иного обособленного подразделения, указанная в сообщении о создании обособленного подразделения. Обращаем внимание на то, что в судебных решениях часто акцентируется внимание на одном из критериев наличия обособленного подразделения без указания на то, что обособленное подразделение должно соответствовать всем заявленным критериям. Более того, такой признак, как осуществление деятельности, не всегда указывается в определениях обособленного подразделения юридического лица. Однако есть и исключения. Так, в Постановлении ФАС Восточно-Сибирского округа от 4 мая 2005 г. по делу N А33-6795/04-С4-Ф02-1820/05-С1 прямо предусмотрено, что признание обособленного подразделения возможно при наличии трех составляющих: территориальная обособленность; наличие стационарных рабочих мест (созданных на срок более 1 месяца), оборудованных вне места государственной регистрации организации; ведение деятельности через это подразделение. Налогоплательщикам следует принять во внимание разъяснение, данное в письме Минфина России от 10 июля 2008 г. N 03-02-07/1-271 организациям, создающим обособленные подразделения, согласно которому в случае возникновения у налогоплательщика затруднений с определением места постановки на учет решение на основе представленных им данных принимается налоговым органом в соответствии с п. 9 ст. 83 НК РФ, а также разъяснение в письме Минфина России от 16 декабря 2011 г. N 03-04-06/3-346, определяющее, что «…согласно п. 1 ст. 83 НК РФ организации, в состав которых входят обособленные подразделения, расположенные на территории РФ, подлежат поставке на учет в налоговых органах по месту нахождения каждого своего обособленного подразделения. В соответствии с п. 2 ст. 11 НК РФ для целей Кодекса и иных актов законодательства о налогах и сборах обособленным подразделением организации признается любое территориально обособленное от нее подразделение, по месту нахождения которого оборудованы стационарные рабочие места. При этом рабочее место считается стационарным, если оно создается на срок более одного месяца. Под рабочим местом понимается место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя (ст. 209 ТК РФ). Под оборудованностью стационарного рабочего места понимается создание всех необходимых для исполнения трудовых обязанностей условий, а также само исполнение таких обязанностей. В случае возникновения у налогоплательщиков затруднений с определением места постановки на учет решение на основе представленных ими данных принимается налоговым органом (п. 9 ст. 83 НК РФ). Для решения вопроса о наличии либо об отсутствии признаков обособленного подразделения организации налоговыми органами учитываются существенные условия договоров, заключенных между организацией и ее работником, а также другие фактические обстоятельства осуществления организацией деятельности вне места своего нахождения». В письме Министерства финансов РФ от 3 февраля 2012 г. N 03-02-07/1-30 отмечается, что следует «…учитывать фактический характер отношений между организацией-заказчиком и организацией-исполнителем, содержание трудового договора, заключаемого между организацией и соответствующими работниками, а также другие фактические обстоятельства осуществления организацией деятельности вне места своего нахождения. Осуществление деятельности организации на территории, территориально обособленной от места нахождения организации, без создания стационарных рабочих мест не приводит к образованию обособленного подразделения, предусмотренного п. 2 ст. 11 НК РФ. При наличии затруднений при постановке на учет в налоговом органе решение на основе представленных налогоплательщиком данных, в том числе документов, на основании которых осуществляется деятельность вне места нахождения организации, принимается налоговым органом». Таким образом, обращаясь за помощью к налоговым органам и получая развернутые рекомендации, налогоплательщики могут получить существенную ориентировку в своей деятельности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть первая от 31 июля 1998 г. N 146-ФЗ (принят ГД ФС РФ 16 июля 1998 г.) // СПС «КонсультантПлюс». 2. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. N 197-ФЗ (принят ГД ФС РФ 21 декабря 2001 г.) // СПС «КонсультантПлюс».

——————————————————————

Название документа «Обзор практики рассмотрения дел Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ» (Карасева С. Ю.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2013) Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

ОБЗОР ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ ПРЕЗИДИУМОМ ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РФ

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 29 марта 2013 года

С. Ю. КАРАСЕВА

Постановление от 5 февраля 2013 г. N 14614/12

ОАО «Э.» и администрация городского поселения обратились с иском к МУП и ООО «И.» о признании недействительным договора купли-продажи имущества, заключенного между МУП в лице конкурсного управляющего и ООО «И.» на торгах, проводимых в рамках дела о банкротстве МУП, и о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде двусторонней реституции. Решением суда в иске отказано. Апелляционный суд решение отменил, иск удовлетворил. ФАС округа Постановление апелляционной инстанции отменил, решение суда первой инстанции оставил без изменения. Решением арбитражного суда от 19.01.2009 МУП признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. На собрании кредиторов 17.07.2009 принято решение о порядке, сроках и условиях продажи сооружения (тепломагистрали) и теплового пункта. Начальная цена продажи — 20550000 руб. Торги от 02.09.2009 и от 20.10.2009 признаны несостоявшимися. Собранием кредиторов 23.11.2009 принято решение о продаже спорного имущества посредством публичного предложения. Победителем состоявшихся 04.05.2010 торгов признано ООО «И.», с которым заключен договор купли-продажи имущества по цене 2495000 руб. Истцы указывают на ничтожность договора купли-продажи, заключенного с нарушением ст. ст. 110, 132 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». По их мнению, такой способ продажи имущества должника, как продажа посредством публичного предложения, не может применяться к продаже социально значимых объектов, в частности объектов коммунальной инфраструктуры. Суд первой инстанции исходил из п. 4 ст. 139 Закона N 127-ФЗ, определяющих порядок продажи имущества должника посредством публичного предложения в случае, если повторные торги по продаже имущества должника признаны несостоявшимися. Суд апелляционной инстанции указал на отсутствие в Законе норм, предусматривающих возможность продажи социально значимых объектов, к которым относится спорное имущество, посредством публичного предложения. Суд кассационной инстанции отклонил выводы апелляционной инстанции ввиду неправильного толкования п. 5 ст. 132 Закона, предусматривающего передачу в муниципальную собственность соответствующего муниципального образования социально значимых объектов, не проданных в порядке, установленном п. 4 данной статьи. Принимая во внимание несостоявшиеся повторные торги, а также условие договора купли-продажи о целевом назначении имущества, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания этого договора недействительным. Выводы судов первой и кассационной инстанций основаны на неправильном толковании применимых к спорным правоотношениям норм Закона N 127-ФЗ. Согласно п. 4 ст. 132 Закона социально значимые объекты продаются в порядке, установленном ст. 110 данного Закона. При этом обязательными условиями конкурса по продаже таких объектов являются обязательства покупателей обеспечивать надлежащее содержание и использование таких объектов в соответствии с их целевым назначением, а также выполнение иных устанавливаемых в соответствии с законодательством РФ обязательств. В случае продажи объектов коммунальной инфраструктуры к обязательным условиям конкурса относятся также обязательства покупателей предоставлять гражданам, организациям, осуществляющим эксплуатацию жилищного фонда социального использования, а также организациям, финансируемым за счет средств бюджетов бюджетной системы РФ, товары (работы, услуги) по регулируемым ценам (тарифам) в соответствии с установленными надбавками к ценам (тарифам) и предоставлять упомянутым потребителям установленные федеральными законами, законами субъектов РФ, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления льготы, в том числе льготы по оплате товаров (работ, услуг). После проведения конкурса орган местного самоуправления заключает с покупателем социально значимых объектов соглашение об исполнении условий конкурса. В случае признания торгов несостоявшимися и незаключения договора купли-продажи с единственным участником торгов, а также в случае незаключения договора купли-продажи по результатам торгов внешний управляющий в порядке, предусмотренном п. 18 ст. 110 Закона, принимает решение о проведении повторных торгов. Не проданные на повторных торгах социально значимые объекты согласно п. 5 ст. 132 Закона подлежат передаче в муниципальную собственность соответствующего муниципального образования в лице органов местного самоуправления. Статья 139 Закона N 127-ФЗ, регулирующая порядок продажи имущества, в том числе посредством публичного предложения, не подлежит применению при продаже социально значимых объектов, поскольку ст. 132 установлен особый порядок продажи имущества должника, не включенного в конкурсную массу. Вывод апелляционной инстанции о регулировании порядка продажи социально значимых объектов исключительно ст. 110 и п. 4 ст. 132 Закона N 127-ФЗ основан на правильном толковании и применении данных норм. Президиум ВАС РФ отменил Постановление кассационной инстанции, оставив в силе Постановление апелляционной инстанции.

Постановление от 5 февраля 2013 г. N 11241/12

Департамент имущества обратился с иском к ООО «И.» о выселении из нежилого помещения и передаче помещения департаменту. ООО «И.» заявило встречный иск о применении последствий недействительности двух пунктов дополнительного соглашения к договору аренды и о признании договора аре нды действующим. Решением суда иск департамента удовлетворен, в удовлетворении встречного иска отказано. Апелляционный суд решение оставил без изменения. ФАС округа оставил судебные акты без изменения. Между департаментом (арендодатель) и ООО «И.» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения для использования под склад сроком действия с 12.10.1994 по 06.04.2009. 29.05.2008 стороны заключили дополнительное соглашение к договору, двумя пунктами которого предусмотрено досрочное расторжение договора арендодателем в одностороннем порядке в случаях использования объекта аренды не по целевому назначению, проведения арендатором переоборудования или перепланировки арендуемого помещения либо его части без согласования с арендодателем и без соответствующего решения межведомственной комиссии, полученного в установленном порядке. В случае принятия решения арендодателем о досрочном расторжении договора аренды в одностороннем порядке он направляет арендатору письменное уведомление. Договор считается расторгнутым по истечении одного месяца с даты отправления уведомления. Поскольку арендатор по истечении срока действия договора продолжал пользоваться помещением при отсутствии возражений арендодателя, суды пришли к выводу о возобновлении договора неопределенный срок в соответствии с п. 2 ст. 621 ГК РФ. 14.01.2010 стороны заключили дополнительное соглашение к договору, устанавливающее срок его действия до 31.12.2014 (соглашение зарегистрировано). В ходе осмотра департаментом помещения установлено, что оно использовалось под гостиницу, имела место перепланировка (переоборудование), нарушены несущие конструкции здания путем обустройства из чердачного помещения третьего этажа; по результатам осмотра составлен акт от 19.05.2011. Департамент 26.05.2011 направил в адрес ООО «И.» уведомление об отказе от исполнения договора аренды. ООО «И.» договорные обязательства не исполнило. Суды пришли к выводу, что из п. 2 ст. 6, п. 2 ст. 13, ст. 33 ФЗ от 21.07.1997 N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» следует, что регистрация дополнительного соглашения к договору аренды необходима при наличии регистрации самого договора. В соответствии со ст. 6 ФЗ от 26.01.1996 N 15-ФЗ «О введении в действие части второй ГК РФ» нормы части второй ГК РФ о порядке заключения и форме договоров отдельных видов, а также об их государственной регистрации применяются к договорам, предложения заключить которые направлены после введения в действие части второй ГК РФ. Права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в действие Закона N 122-ФЗ, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной данным Законом. Регистрация этих прав проводится по желанию их обладателей. Таким образом, дополнительное соглашение от 29.05.2008 не подлежало регистрации в порядке, предусмотренном Законом N 122-ФЗ. Удовлетворяя первоначальный иск, суды исходили из того, что договор аренды между истцом и ответчиком прекращен в связи с отказом от него арендодателя по установленным договором основаниям с учетом дополнительного соглашения от 29.05.2008, у арендатора (ответчика) в соответствии со ст. 622 ГК РФ имеется обязанность возвратить арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил. Пунктом 3 ст. 433 ГК РФ предусмотрено, что договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. Статьями 131, 609, 651 ГК РФ установлено, что договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента регистрации. Согласно ст. 26 Закона N 122-ФЗ регистрация аренды недвижимого имущества проводится посредством регистрации договора аренды. В силу п. 6 ст. 33 Закона N 122-ФЗ он применяется к правоотношениям, возникшим после введения его в действие. В отношении правоотношений, возникших до введения Закона в действие, он применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения его в действие. Следовательно, дополнительное соглашение от 29.05.2008, подписанное в период действия Закона N 122-ФЗ и изменяющее права и обязанности сторон, подлежит обязательной регистрации. Если договор подлежит государственной регистрации, то все изменения и дополнения к нему как часть этого договора также подлежат регистрации. В соответствии с Законом N 122-ФЗ и Приказом Минюста РФ от 01.07.2002 N 184 «Об утверждении Методических рекомендаций по порядку проведения государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» участники сделки представляют на регистрацию пакет документов, в том числе документы, устанавливающие наличие, возникновение, прекращение, переход, ограничение (обременение) права. Регистрация дополнительного соглашения от 14.01.2010 в установленном Законом N 122-ФЗ порядке означает, что и договор аренды со всеми дополнительными соглашениями в этом случае прошел регистрацию. Поскольку нарушения условий договора аренды судами установлены, договорные отношения между сторонами прекращены по основаниям, предусмотренным законом. Президиум ВАС РФ оставил судебные акты по делу без изменения.

Постановление от 29 января 2013 г. N 12579/12

ОАО «С.» обратилось с иском к ОАО «РЖД» о разрешении разногласий, возникших при заключении договора на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования: просило принять п. п. 1, 6, 7, 11, 13, 14, 16, 18, 24 договора в своей редакции, п. 13 заменить на п. 14, п. 15 — на п. 17, исключить п. 19. Решением суда иск удовлетворен частично: в редакции истца приняты п. п. 1, 6; включен п. 13, п. 13 изменен на п. 14, п. 15 — на п. 16, п. 18 — на п. 21, п. 19 исключен; п. 24 изменен на п. 26; в остальной части иска отказано. Апелляционный суд решение изменил: п. п. 1, 13, 18 приняты в редакции ОАО «РЖД». ФАС округа Постановление апелляционной инстанции оставил без изменения. Спорные отношения между сторонами регулируются ФЗ от 10.01.2003 N 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта РФ», Правилами эксплуатации и обслуживания железнодорожных путей необщего пользования, утвержденными Приказом МПС РФ от 18.06.2003 N 26, Инструкцией о порядке обслуживания и организации движения на железнодорожном пути необщего пользования, принадлежащем ОП «Южно-Сахалинская ТЭЦ-1» ОАО «Сахалинэнерго», примыкающем к станции Южно-Сахалинск грузовой филиала «Сахалинская железная дорога» ОАО «РЖД». При заключении договора от 26.04.2010 на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования у сторон возникли разногласия. Пункт 1 ОАО «РЖД» (в тексте — Дорога) предложило в следующей редакции: «В соответствии с настоящим Договором осуществляются подача, расстановка на места погрузки, выгрузки и уборка вагонов локомотивом Дороги на и с железнодорожного пути необщего пользования, принадлежащего Владельцу и примыкающего через стрелку N 101 к 15-му соединительному пути станции Южно-Сахалинск грузовой Сахалинской железной дороги». ОАО «С.» (в тексте — Владелец) предложило дополнить данный пункт словами: «…при этом производится вся необходимая маневровая работа, включая укладку/снятие тормозных башмаков для закрепления вагонов и перевод стрелок». Суд первой инстанции принял п. 1 в редакции ОАО «С.», сославшись на то, что услуга по переводу стрелок является частью маневровой работы, сославшись на п. 3.1 Правил N 26, п. п. 1.5, 3.13.1 Инструкции. Согласно письму Федеральной службы по тарифам от 13.11.2007 N 10-1442 расходы по укладке/снятию тормозных башмаков для закрепления вагонов, независимо от принадлежности путей необщего пользования, являются частью маневровой работы, связанной с подачей и уборкой вагонов, и не подлежат дополнительной оплате, так как расходы по ней покрываются ставками сборов в соответствии с Тарифным руководством N 3, утвержденным Постановлением ФЭК РФ от 19.06.2002 N 35/15, то есть эта работа заложена в стоимость работ перевозчика. Суды апелляционной и кассационной инстанций сочли, что суд первой инстанции фактически обязал ОАО «РЖД» оказывать услугу по переводу стрелок без взимания платы, что противоречит существу сложившихся между сторонами правоотношений. Сторонами не урегулированы разногласия по п. 18 договора, в соответствии с которым ОАО «С.» уплачивает ОАО «РЖД» сбор за оказание услуг работниками Дороги по переводу стрелок, принадлежащих Владельцу, согласно договору на оказание работ и услуг, связанных с грузовыми перевозками, выполняемыми Сахалинской железной дорогой по просьбам грузоотправителей и грузополучателей цены, которые не опубликованы в тарифных руководствах. Разрешая эти разногласия, суд первой инстанции п. 18 (пп. «г») заменил на п. 21, изложенный в редакции ОАО «С.», согласно которому ОАО «С.» уплачивает ОАО «РЖД» и другие сборы и платы, предусмотренные УЖТ РФ и тарифными руководствами. Суды апелляционной и кассационной инстанций приняли пп. «г» п. 18 в редакции ОАО «РЖД», указав, что плата за услугу по переводу стрелок регулируется не УЖТ и тарифными руководствами, а соглашением сторон, то есть соответствующим договором. Суды апелляционной и кассационной инстанций не учли следующее. Данный договор является договором на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования. Владельцем железнодорожного пути необщего пользования является ОАО «С.». Глава IV УЖТ регулирует отношения между перевозчиком и владельцем железнодорожного пути необщего пользования, не принадлежащего владельцу инфраструктуры. Субъектами таких правоотношений выступают непосредственно собственник железнодорожного пути необщего пользования и перевозчик, а нормами, регулирующими эти правоотношения, являются ст. 55 УЖТ и Правила N 26. Обязанность по переводу стрелок на железнодорожном пути необщего пользования Южно-Сахалинской ТЭЦ-1 определена в Инструкции, которая без замечаний подписана сторонами. Согласно п. 1.7 Правил N 26 требования Инструкции являются обязательными для владельцев и пользователей железнодорожных путей необщего пользования, контрагентов, владельцев инфраструктуры и перевозчиков, осуществляющих работу на этом железнодорожном пути необщего пользования. В п. 3.14 Инструкции определены и согласованы сторонами стрелки, переводимые составительской бригадой железной дороги и стрелки, переводимые работниками ТЭЦ-1. Организация переводов стрелок непосредственно связана маневровыми работами и производимыми при расстановке вагонов на фронты выгрузки (погрузки), следовательно, по своей природе никак не может рассматриваться как отдельная самостоятельная операция. На основании п. 3.13.1 Инструкции расстановка вагонов по фронтам выгрузки (погрузки) и необходимая для этого маневровая работа производятся составительской бригадой дороги. Спорный договор является видом договора на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования при обслуживании такого пути локомотивом перевозчика. В Приложении N 3 к Инструкции указано, что перевод стрелок осуществляется той стороной, чьим локомотивом производятся маневры. Следовательно, перевод стрелок согласно Инструкции является обязанностью ОАО «РЖД» в рамках договора. Владелец железнодорожного пути не может быть субъектом правоотношений, в которых он мог бы просить оказать услугу по переводу стрелок (даже в качестве грузополучателя либо грузоотправителя), так как не является организатором маневровых работ. Таким образом, рекомендации по установлению и применению договорных тарифов на работы и услуги, выполняемые железной дорогой по просьбам грузоотправителей, грузополучателей, не могут быть применены к спорным правоотношениям, так как субъекты отношений разные и у владельца железнодорожного пути нет правомочий на запрос услуги по переводу стрелок. По условиям договора перевозчик берет на себя обязанность по расстановке вагонов на фронты погрузки и выгрузки, при этом получает плату за данный вид работ, согласованную в договоре. Владелец железнодорожного пути не может знать заранее, каким маршрутом следования на железнодорожные пути необщего пользования локомотивом перевозчика будет произведена расстановка вагонов на фронты погрузки и выгрузки, а также изначально локомотивом будут подаваться груженые вагоны на фронт погрузки, либо будут убираться порожние вагоны с фронта выгрузки. Таким образом, поскольку маневровая работа непосредственно связана с организацией переводов стрелок, то владелец железнодорожного пути изначально не может произвести перевод стрелок и подстроиться по маршруту следования локомотива перевозчика. Маневровая работа и все сопутствующие работы согласно Инструкции являются обязанностью перевозчика и не могут оплачиваться дополнительно. Перевод стрелок в соответствии с Инструкцией является обязанностью ОАО «РЖД» в рамках договора и не требует отдельной платы. Президиум ВАС РФ отменил постановления апелляционной и кассационной инстанций в части п. 1, пп. «г» п. 18 договора, оставив в силе в этой части решение суда первой инстанции; в остальной части постановления оставил без изменения.

Постановление от 29 января 2013 г. N 11811/12

Прокуратура обратилась с заявлением о признании недействительным решения отделения ФСС РФ о доначислении 2380,69 руб. страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, начислении 106,60 руб. пеней за несвоевременную уплату страховых взносов и привлечении к ответственности на основании п. 1 ст. 47 ФЗ от 24.07.2009 N 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и территориальные фонды обязательного медицинского страхования» за неполную уплату страховых взносов в виде штрафа в размере 476,14 руб. Решением суда заявление удовлетворено частично: решение фонда признано недействительным в части взыскания спорных страховых взносов в сумме, превышающей 1392,96 руб. и соответствующей суммы штрафа; в остальной части требований отказано. Апелляционный суд решение оставил без изменения. ФАС округа оставил судебные акты без изменения. Основанием для начисления спорных страховых взносов и привлечения к ответственности послужил вывод фонда о занижении в 2010 году облагаемой базы для начисления страховых взносов на суммы выплаченной компенсации стоимости медикаментов и оказанных медицинских услуг работникам прокуратуры и проживающим с ними членам их семей. Суды исходили из того, что произведенные выплаты по своей сути и содержанию являются оплатой, предусмотренной трудовым соглашением, не входят в установленный ст. 9 Закона N 212-ФЗ перечень выплат, не подлежащих обложению страховыми взносами, в связи с чем на основании ч. 1 ст. 7 и ч. 1 ст. 8 данного Закона подлежат включению в облагаемую базу. Согласно ч. 1 ст. 7 Закона N 212-ФЗ (в редакции, действовавшей в спорный период) объектом обложения страховыми взносами для плательщиков страховых взносов, указанных в пп. «а» и «б» п. 1 ч. 1 ст. 5 Закона, признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые плательщиками страховых взносов в пользу физических лиц по трудовым договорам и гражданско-правовым договорам, предметом которых является выполнение работ, оказание услуг. В соответствии с ч. 1 ст. 8 Закона N 212-ФЗ база для начисления страховых взносов для упомянутых плательщиков страховых взносов определяется как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных ч. 1 ст. 7 Закона, начисленных плательщиками страховых взносов за расчетный период в пользу физических лиц, за исключением сумм, указанных в ст. 9. Согласно пп. «и» п. 2 ч. 1 ст. 9 Закона не подлежат обложению страховыми взносами для плательщиков страховых взносов, указанных в п. 1 ч. 1 ст. 5, все виды установленных законодательством РФ, субъектов РФ, решениями представительных органов местного самоуправления компенсационных выплат (в пределах норм, установленных в соответствии с законодательством РФ), связанных с выполнением физическим лицом трудовых обязанностей. Статья 15 ТК РФ определяет трудовые отношения как отношения, основанные на соглашении между работниками и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Статьей 16 ТК РФ предусмотрено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с ТК РФ, а также в результате назначения на должность или утверждения в должности. Согласно ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) — это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). В соответствии со ст. 40 ФЗ от 17.01.1992 N 2202-1 «О прокуратуре РФ» служба в органах и учреждениях прокуратуры является федеральной государственной службой, прокурорские работники являются федеральными государственными служащими, исполняющими обязанности по должности федеральной государственной службы с учетом требований данного Закона. Правовое положение и условия службы прокурорских работников определяются Законом о прокуратуре. Трудовые отношения работников органов и учреждений прокуратуры регулируются законодательством РФ о труде и законодательством РФ о государственной службе с учетом особенностей, предусмотренных Законом о прокуратуре. Статья 44 Закона о прокуратуре регулирует вопросы материального и социального обеспечения прокурорских работников. Согласно абз. 1 п. 1 ст. 44 денежное содержание прокурорских работников состоит из должностного оклада; доплат за классный чин, за выслугу лет, за особые условия службы (в размере 50% должностного оклада), за сложность, напряженность и высокие достижения в службе (в размере до 50% должностного оклада); процентных надбавок за ученую степень и ученое звание по специальности, соответствующей должностным обязанностям, за почетное звание «Заслуженный юрист Российской Федерации»; премий по итогам службы за квартал и год; других выплат, предусмотренных законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ. Пунктом 6 ст. 44 Закона о прокуратуре предусмотрено, что медицинское обслуживание (в том числе обеспечение лекарствами) работников и проживающих с ними членов их семей осуществляется за счет средств федерального бюджета. Согласно п. 1 ст. 17 Закона о прокуратуре Генеральный прокурор РФ издает обязательные для исполнения всеми работниками органов и учреждений прокуратуры приказы, указания, распоряжения, положения и инструкции, регулирующие вопросы организации деятельности системы прокуратуры РФ и порядок реализации мер материального и социального обеспечения работников. Приказом Генеральной прокуратуры РФ от 25.06.2003 N 27-10 введена в действие Инструкция о порядке финансирования расходов на медицинское обслуживание, обеспечение лекарственными средствами прокурорских работников, пенсионеров органов прокуратуры и членов их семей. В соответствии с этой Инструкцией на основании заявлений и подтверждающих документов работникам прокуратуры возмещались расходы на приобретение лекарственных средств и медицинские услуги, оказанные им и проживающим с ними членам их семей. Данные выплаты не являются вознаграждением в рамках трудового договора (трудовых отношений), поскольку в силу их характера не являются оплатой труда (вознаграждением за труд) работников, как она определена ст. 129 ТК РФ и ст. 44 Закона о прокуратуре, производятся в силу статуса работника прокуратуры, имеют компенсационный характер, в связи с чем на основании пп. «и» п. 2 ч. 1 ст. 9 Закона N 212-ФЗ не подлежат обложению страховыми взносами. Таким образом, у фонда не имелось оснований для включения в базу для начисления страховых взносов сумм компенсаций расходов на медикаменты и оказанные медицинские услуги работникам прокуратуры и членам их семей. Президиум ВАС РФ отменил все судебные акты по делу в части отказа в удовлетворении заявления о признании недействительным оспариваемого решения в части начисления 1392,96 руб. страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством и 278,59 руб. штрафа; в этой части заявление удовлетворил; в остальной части оставил судебные акты без изменения.

Постановление от 29 января 2013 г. N 11037/12

Служба по тарифам в ходе проверки установила, что ОАО «А.» выставляет счета на оплату электроэнергии конечному потребителю без раздельного указания стоимости отпущенной потребителю энергии (мощности), стоимости услуг по ее передаче и стоимости услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса снабжения энергией потребителей, то есть с нарушением порядка заполнения счетов на электроэнергию. Действия квалифицированы как иное нарушение установленного порядка ценообразования, что послужило основанием для составления протокола о правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 14.6 КоАП РФ. Постановлением от 25.11.2011 ОАО «А.» привлечено к ответственности. ОАО «А.» обратилось с заявлением о признании данного Постановления незаконным. Решением суда требование удовлетворено. Апелляционный суд решение отменил, в удовлетворении требования отказал. Суд первой инстанции счел, что в действиях ОАО «А.» отсутствует событие вмененного ему правонарушения, поскольку нарушение п. 57 Основ ценообразования в отношении электрической и тепловой энергии в РФ (действовавших на момент совершения правонарушения), утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26.02.2004 N 109, в отношении порядка заполнения счетов на оплату электрической энергии не является нарушением в области ценообразования. Суд апелляционной инстанции сделал вывод, что действия ОАО «А.» подпадают под признаки правонарушения как нарушение иного установленного порядка ценообразования. Частью 2 ст. 14.6 КоАП РФ установлена ответственность за занижение регулируемых государством цен (тарифов, расценок, ставок и тому подобного) на продукцию, товары либо услуги, предельных цен (тарифов, расценок, ставок и тому подобного), занижение установленных надбавок (наценок) к ценам (тарифам, расценкам, ставкам и тому подобному), нарушение установленного порядка регулирования цен (тарифов, расценок, ставок и тому подобного), равно за иное нарушение установленного порядка ценообразования. Действующим законодательством установлен порядок формирования цены, тарифа, надбавок, применяемых в расчетах в области электроэнергетики. Согласно ч. 1 ст. 23 ФЗ от 26.03.2003 N 35-ФЗ «Об электроэнергетике» государственное регулирование цен (тарифов) осуществляется в порядке, установленном основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике и правилами государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденными Правительством РФ. При этом регулируемые цены (тарифы) могут устанавливаться как в числовом выражении, так и в виде формул или порядка их определения. Тарифы на электрическую и тепловую энергию, поставляемую потребителям, представляют собой сумму слагаемых, перечисленных в п. 57 Основ ценообразования. Абзацем 10 п. 57 определено, что должно указываться в счетах на оплату электрической и тепловой энергии (мощности) помимо суммарного платежа. Судом первой инстанции установлено, что суммарная цена электроэнергии, указанная в счетах, рассчитана ОАО «А.» верно с учетом действующих тарифов, что не отрицается и службой по тарифам. Следовательно, допущенное ОАО «А.» нарушение порядка заполнения счетов на электроэнергию не является нарушением в области порядка ценообразования, поскольку нарушений установленного порядка формирования цены в его действиях не выявлено. Президиум ВАС РФ отменил Постановление апелляционной инстанции, оставив в силе решение суда первой инстанции.

——————————————————————

Название документа «Обзор практики рассмотрения Федеральными арбитражными судами округов споров, связанных с интеллектуальной собственностью (четвертый квартал 2012 года)» (Карасева С. Ю.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2013) Текст документа

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

ОБЗОР ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫМИ АРБИТРАЖНЫМИ СУДАМИ ОКРУГОВ СПОРОВ, СВЯЗАННЫХ С ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ (ЧЕТВЕРТЫЙ КВАРТАЛ 2012 ГОДА)

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 29 марта 2013 года

С. Ю. КАРАСЕВА

1. Суд посчитал доказанным факт незаконного введения ответчиком в гражданский оборот приводных ремней с этикеткой, дизайн которой сходен до степени смешения с дизайном этикетки, правообладателем которой является истец (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 29.12.2012 по делу N А43-27785/2011).

ООО «Подшипниковая компания «ИНСЕРК-НН» обратилось с иском к ООО «Торговый дом «Олекс» о взыскании компенсации в размере 5000000 руб. за нарушение исключительного права на дизайн этикетки, наносимой на приводные ремни. Иск основан на ст. ст. 1229, 1259, 1252, 1301 ГК РФ и мотивирован незаконным использованием на приводных ремнях этикетки с дизайном, схожим до степени смешения с дизайном этикетки, разработанной по заказу истца и используемой им на приводных ремнях. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным судом, иск частично удовлетворен: взыскано 500000 руб. Сославшись на вступившее в законную силу решение арбитражного суда по другому делу, суд посчитал доказанным факт незаконного введения Торговым домом в гражданский оборот приводных ремней с этикеткой, дизайн которой сходен до степени смешения с дизайном этикетки, правообладателем которой является истец. Ответчик считает необоснованным вывод судов о том, что истец является правообладателем исключительных прав на дизайн спорной этикетки; при взыскании компенсации суд применил ст. 1515 ГК РФ, предусматривающую ответственность за незаконное использование товарного знака, и не применил ст. 1301 ГК РФ, также необоснованно суды сочли, что решение суда по другому делу имеет преюдициальное значение. Подшипниковая компания и Торговый дом осуществляют на территории Нижегородской области предпринимательскую деятельность по реализации приводных ремней производства китайской компании Zhejiang Powerbelt Co., Ltd. Подшипниковая компания в целях индивидуализации товара приняла решение разработать этикетку на приводные ремни и с этой целью заключило с Г. (исполнитель) договор возмездного оказания услуг от 04.02.2008, согласно которому исполнитель провел сравнительный анализ дизайна этикеток приводных ремней, представленных на рынке, и разработал дизайн этикетки в соответствии с техническим заданием заказчика, отличный от дизайна аналогичного товара конкурентов. Согласно договору исполнитель обязался передать заказчику исключительные права на использование дизайна этикеток. Результаты работы были переданы заказчику по акту приема-передачи от 19.02.2008. С августа 2008 года Подшипниковая компания ввела в товарный оборот на территории Нижегородской области приводные ремни, на которых использовалась этикетка с дизайном, разработанным по договору от 04.02.2008. В марте 2010 года Торговый дом ввел в оборот приводные ремни с этикеткой, дизайн которой сходен до степени смешения с дизайном, используемым Подшипниковой компанией. Посчитав такие действия неправомерными, Подшипниковая компания обратилась в УФАС с заявлением от 30.03.2010, в котором указало на нарушение Торговым домом антимонопольного законодательства, выразившееся в незаконном использовании интеллектуальной собственности и введении в заблуждение потребителей относительно поставщика продукции, а также в использовании без согласия владельца информацией, являющейся коммерческой тайной. УФАС признало, что Торговый дом нарушил п. п. 4 и 5 ч. 1 ст. 14 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции», и направило в адрес Торгового дома предписание от 13.12.2010 с требованием прекратить введение в оборот на рынке Нижегородской области приводных ремней с дизайном этикетки, правообладателем которой является Подшипниковая компания. Постановлением УФАС от 25.01.2011 Торговый дом привлечен к ответственности по ч. ч. 1 и 2 ст. 14.33 КоАП РФ. Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 31.05.2011 предписание от 13.12.2010 и Постановление от 25.01.2011, вынесенные УФАС, признаны правомерными. Факт того, что истец является правообладателем исключительных прав, которые были нарушены, установлен Постановлением УФАС от 25.01.2011. В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ эти обстоятельства не устанавливаются вновь. Утверждение ответчика об обратном отклонено. Предметом рассмотрения является лишь взыскание компенсации за нарушение исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности. Согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (ст. ст. 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от 10000 руб. до 5000000 руб., определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения. Аналогичный порядок определения компенсации предусмотрен п. 4 ст. 1515 ГК РФ за нарушение прав на товарный знак. Эти нормы были применены судами. Приняв во внимание, что суды не квалифицировали дизайн этикетки как товарный знак, суд кассационной инстанции счел, что при установлении факта нарушения исключительных прав на дизайн этикетки взыскание компенсации должно определяться в соответствии со ст. 1301 ГК РФ. Вместе с тем, принимая во внимание, что общий порядок определения компенсации за нарушение исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности аналогичен порядку определения компенсации за нарушение прав на товарный знак, суд кассационной инстанции счел, что применение судами п. 4 ст. 1515 ГК РФ не привело к принятию неправосудного решения. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

2. Суд удовлетворил иск о запрете использования товарных знаков, признав доказанным неправомерное использование товарных знаков путем их размещения на товарах, которые производились ответчиком и хранились в его помещениях (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 23.11.2012 по делу N А11-12619/2011).

Компания «Адидас АГ» и компания «Адидас Интернешнл Маркетинг Б. В.» обратились с иском к ООО «Вымпел» о запрете использования товарных знаков истца для индивидуализации товаров, в отношении которых товарные знаки зарегистрированы, в том числе путем размещения товарных знаков, а именно: на товарах, на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории РФ, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию РФ; на документации, связанной с ведением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе доменном имени и при других способах адресации; — об уничтожении контрафактной продукции после истечения срока привлечения к уголовной ответственности с обязательным предварительным уведомлением истца о дате и месте уничтожения; — о взыскании с ООО «Вымпел» компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки N 487580, 414035, 836756 и общеизвестный товарный знак N 108 в пользу компании «Адидас АГ» в размере 4000000 руб.; — о взыскании с ООО «Вымпел» компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак N 699437 в пользу компании «Адидас Интернешнл Маркетинг Б. В.» в размере 1000000 руб. Иск основан на ст. ст. 1233, 1477, 1479, 1484, 1490, 1515 ГК РФ и мотивирован неправомерным использованием ответчиком при изготовлении и хранении одежды зарегистрированных товарных знаков, правообладателями которых являются истцы. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным судом, иск удовлетворен с уменьшением размера компенсации. Компания «Адидас АГ» является правообладателем товарного знака, представляющего собой словесное обозначение adidas, зарегистрированного в Международном бюро всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), что подтверждается свидетельством N 487580. Товарный знак в виде словесного обозначения adidas зарегистрирован также Роспатентом как общеизвестный товарный знак (свидетельство N 108). Компания «Адидас АГ» также является правообладателем таких товарных знаков, как «трилистник» и «три параллельные полоски одинаковой ширины, разделенные равными интервалами». Данные товарные знаки зарегистрированы в ВОИС, что подтверждается свидетельствами N 836756, 414035 и 876661. Компания «Адидас Интернешнл Маркетинг Б. В.» является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде трех наклонных широких полос, вписанных в треугольник. Товарный знак зарегистрирован в ВОИС, что подтверждается свидетельством N 699437. Товарные знаки признаны общеизвестными в отношении различных товаров и услуг, в том числе на товары 25-го класса МКТУ — одежда, обувь, головные уборы. Сотрудниками УБЭП в ходе проведения осмотра складских помещений, принадлежащих ООО «Вымпел», была обнаружена партия спортивной одежды (спортивные брюки, спортивные костюмы, спортивные шорты), на которую были нанесены логотипы «Адидас», а также заготовки для изготовления одежды, на которые также были нанесены логотипы «Адидас» (протокол осмотра места происшествия от 27.10.2010). Согласно заключению эксперта от 10.03.2011 представленная на экспертизу продукция, изъятая в ходе осмотра места происшествия, имеет признаки контрафактной. По факту производства, хранения с целью реализации текстильной продукции с незаконным использованием товарных знаков, принадлежащих компании «Адидас АГ» и компании «Адидас Интернешнл Маркетинг Б. В.», следственным отделом в отношении неустановленных лиц 29.11.2010 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ. В ходе предварительного расследования установить лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых, не представилось возможным. Постановлением от 28.03.2011 производство предварительного расследования приостановлено. Исключительное право на использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого права способом является прерогативой правообладателя (п. 1 ст. 1229, п. 1 ст. 1233 ГК РФ). Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории РФ либо хранятся или перевозятся с этой целью (пп. 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ). Действующее законодательство охраняет законные интересы правообладателя, гарантируя ему в случае нарушения исключительного права (в том числе и на товарный знак) возможность судебной защиты (п. 1 ст. 1252 ГК РФ) и право потребовать выплаты компенсации за неправомерное использование результата интеллектуальной деятельности (п. 4 ст. 1515 и п. 3 ст. 1252). Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (п. 3 ст. 1252 ГК РФ, п. 43.2 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 N 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ»). В предмет доказывания по данному делу входят обстоятельства, подтверждающие либо опровергающие наличие у истцов прав на спорные товарные знаки, а также факт неправомерного использования этого знака ответчиком. Наличие у истцов прав на товарные знаки подтверждено материалами дела и не оспаривается ответчиком. Суды признали доказанным, что ООО «Вымпел» неправомерно использовало товарные знаки путем их размещения на товарах, которые производились и хранились в его помещениях. Отрицая факт производства и хранения контрафактного товара, в нарушение принципа состязательности и равноправия участников процесса, ответчик не представил доказательств того, что в принадлежащих ему помещениях предпринимательскую деятельность осуществляло иное лицо. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

3. Суд отказал во взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки, оценив образцы товара, товарный чек, отчет о мониторинге (закупке) и придя к выводу об отсутствии доказательств, безусловно и объективно подтверждающих юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить нарушение ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 12.11.2012 по делу N А11-10567/2011).

Иностранная компания «Smeshariki GmbH» обратилось с иском к предпринимателю К. о взыскании 140000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки. Иск основан на ст. ст. 1484 и 1515 ГК РФ и мотивирован неправомерным хранением, предложением к продаже и продажей (реализацией) ответчиком двух контрафактных футболок с изображениями, имитирующими персонажей анимационного сериала «Смешарики», сходными до степени смешения с принадлежащими истцу товарными знаками. Решением суда иск удовлетворен. Апелляционный суд решение отменил, в иске отказал, исходя из недостаточности представленных истцом доказательств. На основании договора об уступке товарного знака от 17.06.2009 истец является обладателем исключительных прав на товарные знаки в виде изображений персонажей анимационного сериала «Смешарики»: «Крош» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) N 321933), «Кар-Карыч» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) N 321868), «Ежик» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) N 384581), «Бараш» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) N 384580), «Совунья» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) N 321869), «Нюша» (свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) N 332559), зарегистрированные в отношении товаров (услуг) МКТУ (одежда), что подтверждается свидетельствами, выданными Роспатентом. В павильоне, расположенном в здании торгового центра, где ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность, 05.12.2010 представитель Компании приобрел две футболки, на которых, по его мнению, были размещены изображения, имитирующие пять персонажей анимационного сериала «Смешарики» и сходные до степени смешения с пятью товарными знаками Компании («Крош», «Кар-Карыч», «Пин», «Ежик» и «Нюша»). Согласно п. 1 ст. 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. В соответствии с п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции. В силу ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без его разрешения сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. На основании п. 1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. Суд апелляционной инстанции, оценив образцы футболок, представленные сторонами, товарный чек от 05.12.2010, отчет представителя истца о мониторинге (закупке) от 06.12.2010 и пояснения ответчика, установил, что в данном случае отсутствуют доказательства, безусловно и объективно подтверждающие все необходимые юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить нарушение ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки. ФАС округа оставил постановление апелляционной инстанции без изменения.

4. Суд пришел к выводу об отсутствии безусловных доказательств, свидетельствующих о нарушении именно ответчиком исключительных прав истца на программное обеспечение, установив, что системные блоки изъяты из помещений, арендуемых другим лицом, то есть ответчиком в своей деятельности не использовались (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 18.10.2012 по делу N А17-8130/2011).

ЗАО «1С Акционерное общество» обратилось с иском к предпринимателю С. о взыскании 1303200 руб. компенсации за неправомерное использование объекта интеллектуальной собственности (компьютерных программ «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» и «Управление распределительными информационными базами», далее — Программное обеспечение). Иск основан на ст. ст. 53, 1250, 1252 и 1301 ГК РФ и мотивирован использованием ответчиком контрафактного Программного обеспечения, правообладателем на которое является истец. Решением суда иск удовлетворен. Апелляционный суд решение отменил, в иске отказал, посчитав недоказанным факт нарушения исключительных прав истца именно ответчиком. На основании отдельных технических заданий ЗАО «1С АО» является правообладателем на Программное обеспечение. Сотрудниками УВД 22.09.2010 проведена проверка финансово-хозяйственной деятельности С., в ходе которой из помещения менеджеров изъято три системных блока, о чем составлены протоколы обследования и изъятия от 22.09.2010. Согласно справке об исследовании от 04.11.2010 Экспертно-криминалистического центра на представленных для исследования жестких дисках системных блоков обнаружено установленное 18.11.2007, 15.01.2009 и 13.11.2009 Программное обеспечение (5 экземпляров), исполнимые модули которого отличаются по размеру от оригинальных исполнимых модулей. Постановлением от 10.02.2012 в возбуждении уголовного дела по факту обнаружения контрафактного нелицензионного Программного обеспечения отказано ввиду отсутствия в действиях С., как директора ООО «Ривер-плюс» и индивидуального предпринимателя, умысла на использование нелицензионного программного обеспечения. Согласно п. 1 ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются в том числе и программы для ЭВМ, которые согласно п. 1 ст. 1259 ГК РФ охраняются как литературные произведения. Правообладатель, права которого нарушены, вправе требовать от нарушителя его авторских прав выплаты компенсации, размер которой определяется судом в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости в размере от 10000 руб. до 5000000 руб., определяемом по усмотрению суда, либо в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения независимо от наличия или отсутствия убытков (п. 3 ст. 1252 и ст. 1301 ГК РФ). Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что системные блоки изъяты из помещений, арендуемых ООО «Ривер-плюс», то есть ответчиком в своей деятельности не использовались, и пришел к выводу об отсутствии безусловных доказательств, свидетельствующих о нарушении именно С. исключительных прав истца на Программное обеспечение. ФАС округа оставил постановление апелляционной инстанции без изменения.

5. Суд взыскал компенсацию за незаконное использование товарного знака, исходя из доказанности вины ответчика в нарушении исключительных прав истца вступившими в законную силу судебными актами и доказанности размера стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак (Постановление ФАС Дальневосточного округа от 27.12.2012 N Ф03-5809/2012).

ООО «Дальторг» обратилось с иском к ООО «Ростехстройимпорт» о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака в сумме 3819260,28 руб. Иск основан на ст. ст. 1252 и 1515 ГК РФ и мотивирован тем, что ответчик в отсутствие законных оснований использует принадлежащий истцу товарный знак «HOLISSY», чем нарушает его исключительное право. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным судом, иск удовлетворен. Истцу принадлежит исключительное право на товарный знак «HOLISSY» с приоритетом от 13.02.2009, что подтверждается свидетельством от 28.06.2010 N 412218 в отношении товаров и услуг по 25, 35, 36, 39 классам МКТУ. Регистрация данного знака в установленном порядке не признана недействительной, и его правовая охрана не прекращена по основаниям, предусмотренным ст. ст. 1512 и 1514 ГК РФ. Вступившими в законную силу решениями арбитражного суда ответчик привлечен к ответственности по ст. 14.10 КоАП РФ за незаконное использование товарного знака, выразившееся во ввозе и предложении к продаже товара, маркированного товарным знаком «HOLISSY» без разрешения правообладателя. Поэтому в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ незаконное использование ответчиком товарного знака не подлежало доказыванию в данном деле. Суд исходил из доказанности вины ответчика в нарушении исключительных прав истца вступившими в законную силу судебными актами и доказанности размера стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак. В силу п. 3 ст. 1252 ГК РФ правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации. Ее размер определяется в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. В соответствии с п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, определяемой в том числе в двукратном размере стоимости контрафактного товара. Согласно п. 4 ст. 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными. По смыслу пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель товарного знака может определить размер компенсации, подлежащей выплате за нарушение исключительных прав, как исходя из стоимости контрафактного товара, которая указана в договоре, так и иным способом, в том числе исходя из стоимости товара, указанной в таможенной декларации, в случае ввоза контрафактного товара на территорию РФ. При этом данная норма, избранная истцом в качестве способа защиты нарушенного права, не предполагает возможность изменения суммы компенсации в зависимости от оценки судом степени ее соразмерности последствиям нарушения. Как установлено судами, в декларациях на товары, в которых в качестве декларанта указано ООО «Ростехстройимпорт», отражены количество и стоимость товара, на котором незаконно размещен товарный знак «HOLISSY». С учетом курса валют стоимость контрафактного товара в рублевом эквиваленте составила 1909630,14 руб. В случае несогласия со стоимостью контрафактного товара, используемой истцом для определения размера компенсации, нарушитель исключительных прав обязан предоставить в суд доказательства необоснованности определения стоимости. Такие доказательства ответчиком представлены не были. Довод ответчика о произвольном определении судами размера компенсации без проверки обоснованности стоимости ввезенного контрафактного товара отклонен как основанный на неправильном распределении бремени доказывания и ошибочном толковании пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ. Утверждения ответчика о зависимости возникновения права на компенсацию от доказанности факта причинения убытков и их размера ошибочны, поскольку в силу п. 3 ст. 1252 ГК РФ компенсация является санкцией за бездоговорное гражданское правонарушение и подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. В п. 62 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 N 5/29 также указано, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном ст. 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном ст. 1514 ГК РФ. Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании ст. 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Поскольку суды не установили, что истец при государственной регистрации своего товарного знака злоупотребил правом, они не вправе были отказать ему в защите исключительного права на товарный знак по мотиву неправомерности его регистрации. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

6. Суд взыскал компенсацию за нарушение исключительного права путем незаконного распространения контрафактного диска, поскольку ответчик не представил доказательств, подтверждающих право на распространение спорных произведений (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 14.12.2012 по делу N А70-3223/2012).

ООО «Мистерия+» обратилось с иском к предпринимателю О. о взыскании 100000 руб. компенсации за нарушение исключительного имущественного права путем незаконного распространения контрафактного DVD-диска. Решением суда иск удовлетворен. Апелляционный суд решение оставил без изменения. Между ООО «Мистерия+» (лицензиат) и ООО «Студия «АНИМАККОРД» (лицензиар) заключен лицензионный договор от 05.05.2009 о предоставлении права использования фильмов на исключительных условиях, в соответствии с которым лицензиар предоставляет и обязуется предоставлять лицензиату права на исключительной основе (исключительная лицензия) в течение срока (3 года с даты подписания акта приема-передачи на конкретный фильм) в пределах территории и за предусмотренное договором вознаграждение использовать фильмы способами, предусмотренными настоящим договором (в том числе воспроизведение фильмов на носителях, распространение экземпляров фильмов путем продажи или иного отчуждения), а лицензиат принимает указанные права, обязуется выплатить лицензиару вознаграждение, а также выполнять иные обязанности, возложенные на него настоящим договором. В силу лицензионного договора под фильмом понимается анимационное аудиовизуальное произведение, состоящее из зафиксированной серии связанных между собой изображений с сопровождением звуком и предназначенное для зрительного и слухового восприятия с помощью соответствующих технических устройств. Стороны пришли к соглашению, что название каждого фильма будет указываться в приложениях к договору. Общее количество фильмов — 32. Все фильмы объединены в сериал под общим названием «Маша и Медведь». В Приложениях N 4, 5, 6, 7, 8, 10, 11, 12, 13 к лицензионному договору и актах приема-передачи прав от 05.05.2009, от 01.10.2009, от 16.10.2009, от 09.12.2009, от 25.02.2010, от 26.03.2010, от 01.06.2010, от 05.08.2010 перечислены аудиовизуальные произведения, в отношении которых истец приобрел исключительные права: серии «Первая встреча», «Раз, два, три! Елочка гори!», «До весны не будить!», «Весна пришла», «Ловись, рыбка!», «Следы невиданных зверей», «С волками жить…», «Позвони мне, позвони!», «День варенья», «Праздник на льду» сериала «Маша и Медведь». В Приложениях имеются ссылки на номер и дату выдачи прокатного удостоверения и удостоверения национального фильма: от 19.02.2009 и от 10.03.2009. В соответствии с договором истцу на основании исключительной лицензии переданы права на использование фильмов способами, предусмотренными данным договором. При этом лицензиар гарантирует, что он является единственным обладателем исключительного права. Ответчик 07.04.2012 в своей торговой точке, расположенной в торговом центре, реализовал контрафактный DVD-диск с анимационными (мультипликационными) аудиовизуальными произведениями: «Первая встреча», «До весны не будить!», «Раз, два, три! Елочка, гори!», «Весна пришла», «Ловись, рыбка!», «Следы невиданных зверей», «С волками жить…», «Позвони мне, позвони!», «День варенья» и «Праздник на льду». Суды пришли к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав на распространение DVD-диска с данными аудиовизуальными произведениями (фильмами) и признали обоснованным размер компенсации. Согласно ст. ст. 1233, 1235, 1270 ГК РФ обладатель исключительного права вправе распорядиться принадлежащим ему исключительным правом путем передачи другому лицу (лицензиату) по лицензионному договору права распространения произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров. В соответствии с п. 3 ст. 1252, ст. ст. 1254, 1301 ГК РФ лицензиат в целях защиты своих прав может требовать от нарушителя компенсации в размере от 10000 руб. до 5000000 руб., определяемом по усмотрению суда. В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2006 N 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с защитой авторских прав, истец должен доказать факт принадлежности ему авторского права, а также факт использования этих прав ответчиком. Ответчик должен доказать выполнение им требований законодательства при использовании (распространении) объекта авторских прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством РФ. Суды установили, что факт принадлежности ООО «Мистерия+» на условиях лицензии права на использование спорных фильмов подтвержден лицензионным договором и актами приема-передачи. Факт реализации в торговой точке ответчика DVD-диска с данными произведениями установлен на основании товарного чека от 07.04.2012, удостоверяющего продажу от имени ответчика, содержащего оттиск печати, дату совершения покупки, а также видеозаписи совершения покупки и самим DVD-диском. Руководствуясь разъяснениями Президиума ВАС РФ, изложенными в п. 2 информационного письма от 13.12.2007 N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», суды пришли к выводу, что обстоятельства свидетельствуют об использовании ответчиком исключительных прав на распространение спорных произведений. Суды отметили, что ответчик не представил доказательств, подтверждающих право на их распространение. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

7. Суд отказал в иске о защите исключительных прав путем признания исключительного права на программу для ЭВМ, поскольку представленные истцом доказательства не свидетельствуют об использовании спорных программ для ЭВМ ответчиком (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 16.11.2012 по делу N А45-9409/2012).

ООО «Мультисофт» обратилось с иском к ООО «Тренажерные технологии» о защите исключительных прав путем признания за ООО «Мультисофт» исключительного права на программу для ЭВМ «3D Инструктор. Учебный автосимулятор», программу для ЭВД «Редактор ДИТ» и программу для ЭВМ «PDD Editor 1.0»; о пресечении действий, нарушающих исключительное право ООО «Мультисофт» на программу для ЭВМ «3D Инструктор. Учебный автосимулятор», программу для ЭВМ «Редактор ДИТ» и программу для ЭВМ «PDD Editor 1.0»; обязании ответчика опубликовать в СМИ (газета «Ведомости» (ЗАО «Бизнес Ньюс Медиа») или газета «Коммерсантъ» (ЗАО «Коммерсантъ. Издательский дом»)) в течение 15 дней со дня вступления в силу решения суда, с информацией о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя; о взыскании с ответчика 3100000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным судом, в иске отказано. По мнению ответчика, на истца возлагается бремя доказывания принадлежности ему исключительных прав на спорные программы и их незаконного использования ответчиком. Истцом не представлено доказательств в подтверждение данных обстоятельств. Использование в наименованиях программ одинаковых слов «3D Инструктор» само по себе не позволяет считать их идентичными и отождествлять программы «3D Инструктор 2.0» и «3D Инструктор. Учебный автосимулятор», поскольку очевидно, что совпадение одного общеупотребительного слова — «инструктор» в названии программ не означает их тождественности. Истцом, по мнению ответчика, не представлены экземпляры спорных программ для ЭВМ, соответственно, невозможно установить, указано ли ООО «Мультисофт» в качестве обладателя исключительного права на экземплярах программ. Также им не представлено допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих использование именно ООО «Тренажерные технологии» спорных программ для ЭВМ. Суд кассационной инстанции считает правомерным вывод судов о том, что из материалов дела не представляется возможным установить какую-либо взаимосвязь между программой для ЭВМ «3D Инструктор. Учебный автосимулятор» и программой «3D Инструктор 2.0». Использование в наименованиях программ одинаковых слов «3D Инструктор» само по себе не позволяет считать их идентичными и отождествлять. Истцом не представлены экземпляры спорных программ для ЭВМ. Это не позволило судам установить, указано ли ООО «Мультисофт» в качестве обладателя исключительного права на экземплярах программ. Ответчик указал, что в июле 2011 года не заключал с Московским автомобильно-дорожным государственным техническим университетом (МАДИ) никаких контрактов. Контракт был заключен 05.08.2011, предметом его являлась поставка оборудования. Поставка и установка на это оборудование спорных программ для ЭВМ в рамках данного договора не осуществлялись. Истцом обратное не доказано. Исходя из материалов дела, ООО «Мультисофт» является правообладателем программы для ЭВМ «3D Инструктор. Учебный автосимулятор». Это подтверждено представленным в материалы дела свидетельством о государственной регистрации программы для ЭВМ N 2010615833, дата регистрации в Реестре программ для ЭВМ — 07.09.2010. В подтверждение своих прав на программы для ЭВМ «Редактор ДИТ» и «PDD Editor 1.0» истец не представил каких-либо доказательств, например, свидетельства о государственной регистрации программы для ЭВМ с указанием того, что он является правообладателем. Не представлены им и доказательства того, что он является правообладателем в соответствии со статьей 1295 ГК РФ. В соответствии с п. 42 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 N 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ» при рассмотрении судом дела о защите авторских прав надлежит исходить из того, что, пока не доказано иное, автором произведения (обладателем исключительного права на произведение) считается лицо, указанное в качестве такового на экземпляре произведения. Необходимость исследования иных доказательств может возникнуть в случае, если авторство лица на произведение оспаривается. Из договора от 05.08.2011 и товарной накладной от 05.08.2011 следует, что предметом договора являлась поставка МАДИ лишь оборудования панорамно-проекционной системы для мониторинга психофизиологического состояния водителя. Доказательств поставки в рамках договора спорного программного обеспечения не представлено. Суды дали оценку акту первичного осмотра оборудования к гражданско-правовому договору на выполнение работ (контракт) по настройке оборудования и научным исследованиям в области косвенного управления транспортными потоками от 27.12.2011 с Приложением N 1 к данному акту, а также Протоколу осмотра сайта ООО «Тренажерные технологии» в сети Интернет от 02.12.2011. Акт осмотра оборудования от 27.12.2011, представленный истцом, не позволил судам достоверно установить, что ООО «ФОРВАРД-ЦЕНТР» было осмотрено именно оборудование, поставленное ответчиком в рамках договора от 05.08.2011. Суды сделали вывод, что представленные доказательства не свидетельствуют об использовании спорных программ для ЭВМ ответчиком. При наличии выданного истцу свидетельства о государственной регистрации программы для ЭВМ N 2010615833 «3D Инструктор. Учебный автосимулятор», он признается правообладателем данной программной продукции в силу закона и в защите своего права на программу для ЭМВ «3D Инструктор. Учебный автосимулятор» путем признания за ним исключительного права на данную программу не нуждается. Это обстоятельство не свидетельствует о том, что истцу было отказано в защите его права в соответствии со ст. 12 ГК РФ. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

8. Суд взыскал компенсацию за незаконное использование товарного знака, поскольку ввоз на территорию РФ товара с размещенным на нем товарным знаком без согласия правообладателя является формой использования товарного знака и, следовательно, нарушением исключительных прав (Постановление ФАС Московского округа от 26.12.2012 по делу N А40-106723/11-5-769).

Компания «Диаджео Айрленд» (Diadgeo Ireland) обратилась с иском к ООО «ЭлитВода Ру» о взыскании 3000000 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака «GUINNESS». Решением суда иск удовлетворен частично: взыскано 300000 руб. компенсации. Апелляционный суд решение оставил без изменения. Компания «Диаджео Айрленд» является правообладателем товарного знака «GUINNESS» по свидетельству N 23486 в Международном реестре товарных знаков в отношении товаров 32 класса МКТУ (пиво и др.). Основанием для обращения с иском послужило то, что при производстве таможенного оформления по декларации на товар N 10009150/300811/011697 был установлен факт ввоза ответчиком товаров — пива «GUINNESS DRAUGHT», солодового темного, пастеризованного, алкоголь 4,2 об., всего 300 бочек металлических емкостью по 30 л каждая, маркированных логотипом «GUINNESS GROUP COMPANY». В соответствии с п. 1 ст. 1225 ГК РФ товарные знаки и фирменные наименования являются результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана. Статьей 1484 ГК РФ предусмотрено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). В силу ст. 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории РФ непосредственно правообладателем или с его согласия. При этом принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию товарного знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок. Принцип исчерпания права имеет территориальное действие — товар должен быть введен в гражданский оборот на территории РФ. Суды исходили из того, что ввоз на территорию РФ товара с размещенным на нем товарным знаком без согласия истца как правообладателя является формой использования товарного знака и, следовательно, нарушением исключительных прав истца. Этот вывод основан на комплексном толковании п. 3 ст. 1484, п. 1 ст. 1229, ст. ст. 1487 и 1252 ГК РФ и согласуется с п. п. 43.2 и 43.5 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 N 5/29. Согласно п. 4 ст. 1515 ГК РФ истец как правообладатель товарного знака вправе требовать от нарушителя выплаты денежной компенсации в размере от 10000 до 5000000 руб. Сумма компенсации определяется судом в указанных законом пределах, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного данной нормой. Суды на основании ст. ст. 1229, 1252, 1484, 1515 ГК РФ пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска, учитывая установленный факт незаконного использования ответчиком исключительного права истца, снизив размер компенсации до 300000 руб. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

9. Суд признал администрирование домена нарушением исключительных прав истца на товарный знак и злоупотреблением правом, поскольку доменное имя ответчика тождественно товарному знаку истца; у владельца доменного имени нет каких-либо законных прав и интересов в отношении доменного имени; доменное имя зарегистрировано ответчиком и используется недобросовестно (Постановление ФАС Московского округа от 19.12.2012 по делу N А40-60743/11-110-497).

ООО «ФЕРОН» обратилось с иском к ООО «СейлНэймс» о пресечении нарушения прав на товарный знак путем признания регистрации ответчиком домена «viferon. ru» нарушением исключительных прав истца на товарный знак и злоупотреблением правом; регистрации данного доменного имени на истца; о выплате истцу компенсации в размере 10000 руб. за незаконное использование товарных знаков «VIFERON», «ВИФЕРОН». Иск основан на ст. ст. 12, 15, 1250, 1252 ГК РФ и мотивирован нарушением ответчиком прав обладателя товарных знаков, которые используются истцом в коммерческой деятельности при выпуске медицинского препарата с таким названием. Доменное имя зарегистрировано за компанией «НЕТЛИНК ЛТД». Доменное имя зарегистрировано ответчиком позднее, чем товарные знаки истца. Ответчик ссылался на то, что он является регистратором, аккредитованным Координационным центром национального домена сети Интернет, для оказания услуг по регистрации доменных имен и действует на основании заключенного с центром договора в соответствии с Правилами регистрации доменных имен в домене RU. При регистрации доменного имени регистратор не вправе проводить экспертную оценку регистрируемого имени, относящуюся к возможным нарушениям прав других лиц. Суд привлек компанию «НЕТЛИНК ЛТД» к участию в деле в качестве второго ответчика. Компания «НЕТЛИНК ЛТД» указала на неделегирование своего доменного имени, то есть на его неиспользование, в связи с чем отсутствует и факт нарушения прав обладателя товарного знака, к тому же обозначение «VIFERON» в доменном имени зарегистрировано в отношении товаров и услуг другого класса, чем зарегистрировано истцом. Кроме этого, истец не использует его на протяжении 12 лет с момента регистрации доменного имени, не использовал свое преимущественное право на доменное имя и в данное время злоупотребляет своим правом. Решением суда в иске отказано. Суд счел, что истец не представил доказательств использования спорных обозначений по соответствующим свидетельствам в отношении однородных товаров и услуг и вправе обратиться за регистрацией домена в общем порядке. Апелляционный суд решение отменил, признал администрирование компанией «НЕТЛИНК ЛТД» домена «viferon. ru» нарушением исключительных прав истца на товарный знак и злоупотреблением правом; запретил использование компанией «НЕТЛИНК ЛТД» товарного знака «VIFERON» в доменном имени «viferon. ru» в Интернете; взыскал с компании «НЕТЛИНК ЛТД» в пользу ООО «ФЕРОН» 10000 руб. компенсации, в остальной части требований к компании «НЕТЛИНК ЛТД» отказал. В иске к ООО «СейлНэймс» отказал. Компания ООО «НЕТЛИНК ЛТД» ссылается на то, что не использует в доменном имени спорное обозначение в классе товаров и услуг истца, что истец не представил доказательств нарушения его исключительных прав при ведении хозяйственной деятельности ответчиком. Суд апелляционной инстанции ошибочно применил статью 10.bis Парижской Конвенции для квалификации действий ответчика, связанных с регистрацией доменного имени как акта недобросовестном конкуренции; что истец, не используя право на регистрацию доменного имени со своими обозначениями, предъявляя требования по делу, злоупотребляет правом. ООО «ФЕРОН» является правообладателем товарного знака «VIFERON», зарегистрированного в госреестре товарных знаков и знаков обслуживания 13.09.1994 за N 120337 с датой приоритета от 10.02.1993 в отношении товаров 5 класса МКТУ (фармацевтические препараты); правообладателем товарного знака «ВИФЕРОН», зарегистрированного в госреестре товарных знаков обслуживания 19.07.2007 за N 32139 с датой приоритета 31.05.2006 в отношении товаров 5 класса МКТУ. Регистратором доменного имени «viferon. ru» является ООО «СейлНэймс». Данное доменное имя зарегистрировано 05.07.2006 за компанией «НЕТЛИНК ЛТД», которая является администратором этого имени и в любое время может его использовать. Факт администрирования ответчиком доменного имени, содержащего обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца, является использованием товарного знака истца, администрирование ответчика подтверждено. Доказательств правообладания одноименными товарными знаками истца ответчиком в суд не представлено. Как следует из протокола осмотра от 20.04.2011, составленного нотариусом в целях обеспечения доказательств, доменное имя «viferon. ru» не используется, доступ к сайту в сети Интернет отсутствует. Согласно п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым, не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате использования возникает вероятность смешения. В соответствии со ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется путем предъявления требования, в частности, к лицу, совершающему такие действия, о пресечении действий, нарушающих право. Парижская конвенция по охране промышленной собственности (ст. 10.bis (2)) содержит общий запрет недобросовестной конкуренции и считает актом недобросовестной конкуренции всякий акт конкуренции, противоречащий частным обычаям в промышленных и торговых делах. Отсутствие в настоящее время интернет-страницы под доменным именем не устраняет угрозу нарушения исключительных прав истца в будущем. Апелляционный суд установил, что доменное имя ответчика тождественно товарному знаку истца; у владельца доменного имени нет каких-либо законных прав и интересов в отношении доменного имени; доменное имя зарегистрировано ответчиком и используется недобросовестно. Наличие у ответчика права администрирования домена «viferon. ru» дает ему возможность привлекать на свой домен потенциальных потребителей продукции истца. Иные требования к компании «НЕТЛИНК ЛТД», а также требования к ООО «СейлНэймс» отклонены. ФАС округа оставил постановление апелляционной инстанции без изменения.

10. Суд отказал в иске о запрещении изготовлять, предлагать к продаже, продавать и хранить с этой целью лекарственное средство для животных, поскольку согласно экспертному заключению в данном продукте не использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему (Постановление ФАС Московского округа от 15.11.2012 по делу N А40-59086/11-26-430).

ОАО «АВВА РУС» обратилось с иском к ООО «Научно-внедренческий центр «Агроветзащита» и ООО «НВЦ Агроветзащита С.-П.» о запрещении им изготовлять, предлагать к продаже, продавать и хранить с этой целью лекарственное средство для животных «Ципровет» (таблетки), содержащее антибиотик и пребиотик — лактулозу. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным судом, в иске отказано. Произведена замена ООО «НВЦ Агроветзащита С.-П.» на его правопреемника ООО «Петросбыт». Истец на основании лицензионного договора о предоставлении права использования изобретения от 02.03.2010 N 2325166 является обладателем исключительной лицензии на использование изобретения «Фармацевтическая композиция антибиотиков и лактулозы для профилактики энтеральных дисбиозов в процессе антибиотикотерапии», охраняемого патентом на изобретение RU 2325166 с датой приоритета 21.11.2006 и сроком действия до 21.11.2026. Изобретение по патенту RU 2325166 представляет собой, как указано в независимом пункте 1 формулы изобретения, фармацевтическую композицию для профилактики энтеральных дисбиозов в процессе антибиотикотерапии, отличающуюся тем, что включает антибиотик и лактулозу, причем антибиотик включен с размером частиц от 20 до 160 мкм, а лактулоза — с размерами частиц от 0,3 мм и чистотой не менее 97%. При этом соотношение антибиотика и лактулозы составляет от 1:0,1 до 1:100, фармацевтическую композицию вводят внутрь 2 — 3 раза в день. ООО «НВЦ Агроветзащита С.-П.» является организацией-производителем лекарственных средств и производит лекарственное средство «Ципровет» (таблетки), предназначенное для собак и кошек при болезнях бактериальной этиологии, на основании предоставленного права ООО «Научно-внедренческий центр «Агроветзащита» по договору N 1 о передаче ноу-хау от 10.01.2008, по свидетельству о государственной регистрации в России лекарственного средства для животных от 10.02.2010, регистрационный N ПВР-2-11.9/02505 Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору. Из инструкции по применению следует, что «Ципровет» (таблетки) представляют собой лекарственное средство для орального применения, предназначенного для лечения собак и кошек при болезнях бактериальной этиологии. В качестве действующего начала содержит ципрофлоксатина гидрохлорид: таблетки для кошек — 15 мг/мл и таблетки для собак — 50 мг/мл, а также вспомогательные компоненты лактулозу, стеарат кальция и поливинилпирролидон. Обладает широким спектром антибактериального действия, активен в отношении грамположительных и грамотрицательных бактерий. «Ципровет таблетки» применяют животным индивидуально, перорально один раз в сутки на протяжении 3 — 5 дней. Истец сослался на то, что ответчик нарушает его права на изобретение по патенту RU 2325166 путем изготовления, предложения к продаже и продажи лекарственного средства «Ципровет», поскольку изготовляемый и продаваемый ответчиками препарат содержит каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в Патенте формулы изобретения. В соответствии со ст. 1254 ГК РФ, если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может, наряду с другими способами защиты, защищать свои права способами, предусмотренными ст. ст. 1250, 1252, 1253 ГК РФ. Согласно ч. 3 ст. 1358 ГК РФ изобретение или полезная модель признаются использованными в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения или полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения или полезной модели, либо признак, эквивалентный ему. Из заключения патентного поверенного РФ от 15.09.2011 видно, что из семи признаков изобретения по патенту RU 2325166 в лекарственном средстве «Ципровет таблетки» не используются и не являются эквивалентами четыре признака. В целях исключения спорных вопросов, требующих специальных познаний, суд назначил экспертизу. Перед экспертом был поставлен вопрос: «Использован ли в продукте «Ципровет таблетки» каждый признак изобретения патента РФ N 2325166, приведенный в независимом пункте 1, содержащийся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему?». Согласно экспертному заключению в продукте «Ципровет таблетки» не использован каждый признак изобретения патента РФ N 2325166, приведенный в независимом пункте 1, содержащийся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему. Суды пришли к выводу об отсутствии оснований для запрещения ООО «Научно-внедренческий центр «Агроветзащита» и ООО «НВЦ Агроветзащита С.-П.» изготовления, предложения к продаже, продажи и хранения с этой целью лекарственного средства для животных «Ципровет таблетки», содержащего антибиотик и пребиотик — лактулозу. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

11. Регистрация товарного знака, представляющего собой фамилию ученого, не означает полного запрета упоминать имя этого ученого третьими лицами; в том случае, если такое упоминание осуществляется в информационных целях, например, при изложении биографических или исторических сведений, нарушения права на товарный знак не происходит (Постановление ФАС Московского округа от 15.11.2012 по делу N А40-118952/11-19-197).

ООО «Бутейко и К» обратилось с иском к ООО «Лечебно-оздоровительный центр «Нормальное дыхание» и А. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным судом, иск удовлетворен. Ответчики ссылались на то, что на их сайте имя К. П. Бутейко использовалось исключительно в информационных (биографических и историко-информационных) целях, а не для индивидуализации услуг 41 или 44 класса МКТУ. ООО «Бутейко и К» является обладателем исключительных прав на товарный знак «БУТЕЙКО» в соответствии с договором об отчуждении исключительных прав на товарные знаки (знаки обслуживания) от 27.11.2009 (свидетельство N 367700 зарегистрировано в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания РФ 17.12.2008 в отношении товаров/услуг 41, 44 класса МКТУ, с приоритетом от 19.11.2007 сроком действия до 19.11.2017, Приложение к свидетельству от 17.02.2010 N 367700). Товарный знак N 367700 «БУТЕЙКО» выполнен заглавными буквами в кириллице стандартным шрифтом. Одним из основных видов деятельности истца является медицинская деятельность, в том числе нетрадиционная. ООО «Бутейко и К» имеет лицензию, выданную Департаментом здравоохранения г. Москвы 20.03.2008 на осуществление медицинской деятельности. Соответствующие товары/услуги ООО «Бутейко и К» реализует с помощью своего сайта в сети Интернет по адресу http://www. buteykomoskow. ru, что подтверждается протоколом осмотра нотариусом информации в сети Интернет от 21.12.2011 N 77АА4086808, размещенной на информационном ресурсе (сайте) web-странице в сети Интернет по адресу: http://www. buteykomoskow. ru. Иск мотивирован тем, что ответчики без разрешения истца незаконно используют в рекламной информации товарный знак «БУТЕЙКО» N 367700 на интернет-сайте http://www. rebenok-zdorov. ru. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним. Согласно ч. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым, не противоречащим закону, способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. При этом ч. 2 данной статьи установлено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака: при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации. Кроме того в ч. 3 данной статьи указано, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 24.12.2009 ООО «Регистратор доменов» было зарегистрировано доменное имя rebenok-zdorov. ru на имя А. ООО «Бутейко и К» было установлено существование в сети Интернет сайта www. rebenok-zdorov. ru, на страницах которого ООО «Лечебно-оздоровительный центр «Нормальное дыхание» предлагаются к оказанию медицинские услуги, а на самом сайте используется обозначение «Бутейко», сходное до степени смешения с товарным знаком истца «БУТЕЙКО» N 367700, что подтверждается протоколами осмотра сайта www. rebenok-zdorov. ru от 21.12.2011 и от 27.12.2011, составленными нотариусами. Согласно п. 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 N 122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Исходя из п. 14.4.2 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных Приказом руководителя Роспатента от 05.03.2003 N 32, обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Решающее значение при оценке сходства имеет общее впечатление, производимое товарным знаком истца и обозначением, используемым ответчиком, при этом формирование общего впечатления может происходить под впечатлением любых особенностей обозначений. Следует учитывать, что для признания сходства зарегистрированного товарного знака и используемого обозначения достаточно самой опасности, а не реального смешения их в глазах потребителей. Угроза смешения имеет место, если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же знаке, но полагает, что принадлежат одному и тому же предприятию. Суд пришел к выводу о графической (визуальной), смысловой (семантической) и фонетической схожести до степени смешения товарного знака истца «БУТЕЙКО», зарегистрированного за N 367700, и обозначения «Бутейко», используемого ответчиками на интернет-сайте www. rebenok-zdorov. ru при осуществлении медицинских услуг. Суд указал, что данные обозначения вызывают одинаковое зрительное впечатление, несмотря на различное написание, устойчиво ассоциируются друг с другом, в связи с чем будут смешиваться потребителем. Суд апелляционной инстанции отклонил довод ответчиков о том, что упоминание К. П. Бутейко на сайте носило информационно-исторический характер и не использовалось для индивидуализации услуг ответчиков. При этом сослался на то, что деятельность ООО «Бутейко и К» неразрывно связана с именем и фамилией конкретного человека — ученого Бутейко К. П., основной деятельностью ООО «Бутейко и К» в том числе является оказание медицинских услуг в области физиологии дыхания, придуманного и разработанного Бутейко К. П. (патент на изобретение N 2245171 «Способ К. П. Бутейко для лечения гипокарбических заболеваний и состояний») под товарным знаком «БУТЕЙКО». Суды не приняли во внимание то, что товарный знак истца — «БУТЕЙКО» представляет собой фамилию известного медика Константина Павловича Бутейко. Регистрация истцом товарного знака «БУТЕЙКО» не означает полного запрета упоминать имя этого ученого третьими лицами. В том случае, если такое упоминание осуществляется в информационных целях, например, при изложении биографических или исторических сведений, нарушения права на товарный знак не происходит. Сайт ответчиков www. rebenok-zdorov. ru представляет информационный портал Детского медицинского центра «Нормальное дыхание». Специализацией центра является лечение нарушений дыхания у детей. Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Суд кассационной инстанции не может согласиться с тем, что в результате ссылки на фамилию ученого Бутейко К. П. возникает вероятность смешения с наименованием товарного знака «БУТЕЙКО». ФАС округа отменил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции и в иске отказал.

12. Суд отказал в иске о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на литературное произведение, поскольку использование названия и 135 знаков из произведения является не использованием произведения, а предоставлением информации по запросам пользователей о том, на каких информационных ресурсах могут находиться интересующие их сведения (Постановление ФАС Московского округа от 29.10.2012 по делу N А40-129682/11-51-1169).

ООО «Издательство «Эксмо» обратилось с иском к ООО «Яндекс» о взыскании компенсации в размере 50000 руб. за нарушение принадлежащего истцу исключительного права на произведение автора Марины Серовой «Ведьмин камень», а также за осуществленные ООО «Яндекс» удаление информации об авторском праве без разрешения правообладателя, воспроизведение и доведение до всеобщего сведения части данного произведения, в отношении которого без разрешения правообладателя была удалена информация об авторском праве; признании контрафактным экземпляра незаконно размещенной ООО «Яндекс» в сети Интернет (записанной в память ЭВМ) части произведения автора Марины Серовой «Ведьмин камень» и обязании ответчика прекратить нарушение исключительного права истца путем удаления из базы поисковой системы Яндекс незаконно размещенной (записанной в память ЭВМ) части произведения автора Марины Серовой «Ведьмин камень»; обязании ООО «Яндекс» после вступления в законную силу решения суда опубликовать на странице по адресу http://www. yandex. ru/ полный текст решения суда и обязании ООО «Яндекс» обеспечить доступ к данному решению неограниченному кругу лиц в течение одного месяца с момента его опубликования. Иск основан на ст. ст. 1250, 1252, 1253, 1254, 1300, 1301 ГК РФ. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным судом, в иске отказано. Суд руководствовался ст. ст. 8 — 12, 1259, 1274 ГК РФ и исходил из того, что оснований для удовлетворения иска нет. Истцу на основании договора отчуждения исключительного права от 12.04.2010 N 48/10 принадлежит исключительное право на использование произведения автора Марины Серовой «Ведьмин камень». В обоснование иска истец ссылался на то, что на интернет-ресурсе, обозначенном доменным именем algoritm-kniga. ru, в разделе «Электронные книги» по адресу http://www. algoritm-kniga. ru/novoe/14.html, ООО «АЛГОРИТ-ИЗДАТ» разместило произведения ряда авторов, в том числе Марины Седовой. Доступ к данным произведениям осуществляется в том числе с помощью поисковой системы Яндекс, размещенной на интернет-ресурсе, обозначенном доменным именем yandex. ru, владельцем которого является ответчик. Поскольку ООО «Издательство «Эксмо» и его лицензиаты не давали разрешений ООО «АЛГОРИТ-ИЗДАТ» и ответчику на подобное использование произведений Марины Седовой, истец направил требование о прекращении нарушений прав истца и удалении этих произведений из своих баз. В письме от 28.10.2011 ООО «АЛГОРИТ-ИЗДАТ» сообщило истцу, что все произведения, размещенные на сайте algoritm-kniga. ru, были незамедлительно удалены после получения требования истца. Между тем часть произведения автора Марины Серовой «Ведьмин камень» следующего содержания: «Ядвига сначала страшно ругалась, даже порола кота веником и шваброй, а потом заметила, что тараканов-то у нее стало значительно меньше…», а также название произведения — «Ведьмин камень» 29.10.2011 и 01.11.2011 фактически были размещены на интернет-ресурсе, обозначенном доменным именем yandex. ru, и доводились до всеобщего сведения. Суд установил, что ответчик является администратором домена yandex. ru и владельцем сайта, на котором он предоставляет пользователям сети Интернет на условиях лицензии на использование поисковой системы Яндекса, размещенной по адресу: http://rules. yandex. ru/termsofuse. xml, бесплатный сервис поиска доступной в сети Интернет информации. Принцип действия поисковой системы истца основан на автоматическом индексировании общедоступной информации, созданной и размещенной в открытом доступе в сети Интернет третьими лицами (администраторами сайтов). Эти лица размещают информацию в сети Интернет независимо от истца, и при размещении информации в сети Интернет они самостоятельно, посредством специальных программных средств, определяют уровень доступности размещенной ими информации для пользователей Интернета, а также возможность или невозможность индексирования информации поисковыми системами. Результатом поиска по запросу пользователя является список ссылок на информацию, соответствующую конкретному запросу конкретного пользователя. Результаты поиска формируются полностью автоматически и содержат ссылку, указывающую, по какому сетевому адресу в Интернете размещена информация, соответствующая запросу пользователя, а также краткую цитату найденного документа, представляющую собой дословную выдержку из размещенной на сайте информации, указывающую на совпадения (соответствие) содержания веб-страницы сайта запросу пользователя. Цитата, содержащая запрашиваемую информацию, предназначена для того, чтобы пользователь убедился в релевантности найденной ссылки, не переходя на сам сайт, при этом установлены ограничения по объему такой цитаты — не более двухсот символов. Ознакомление с информацией (доступ к ней) осуществляется пользователями непосредственно на указанных сайтах, а не на сайте yandex. ru, при этом пользователь может осуществить доступ к информации, размещенной в общем доступе в Интернете независимо от того, была ли такая информация проиндексирована какой-либо поисковой системой. Суд также установил, что фрагмент произведения Марины Серовой «Ведьмин камень», обнаруживающийся при помощи поисковой системы Яндекс, состоит из 135 знаков, что в соотношении с объемом целого произведения составляет 1/3300, и не несет самостоятельной смысловой нагрузки и ценности в отрыве от контекста. Учитывая это, суд пришел к выводу, что в действиях ответчика нет нарушений исключительных прав истца. Доводы истца о том, что суд не дал оценку требованиям о нарушении ответчиком п. 2 ст. 1300 ГК РФ, а именно факту обоснованности использования им названия произведения автора Марины Серовой «Ведьмин камень», а также правомерности удаления информации об авторском праве без разрешения правообладателя при воспроизведении и доведении до всеобщего сведения части данного произведения, отклонен. В данном случае ответчик не использует литературное произведение, права на которое принадлежат истцу, а предоставляет информацию по запросам пользователей о том, на каких информационных ресурсах могут находиться интересующие их сведения. Суд кассационной инстанции не может согласиться со ссылками судов первой и апелляционной инстанций на ст. 1274 ГК РФ, однако данное обстоятельство не привело к принятию неправильного решения. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

13. Суд отказал во взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, поскольку ответчик представил исчерпывающие доказательства правомерности использования спорных обозначений для своей продукции (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 26.12.2012 по делу N А56-69701/2011).

ЗАО «Холод Славмо» обратилось с иском к ООО «ЕВРОПА» о взыскании 200000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным судом, в иске отказано. Истец ссылается на то, что суды неверно установили объем правовой охраны товарных знаков; упаковка продукции третьего лица сходна до степени смешения с товарными знаками ЗАО «Холод Славмо»; решениями Роспатента от 24.01.2011 и 13.12.2011 исключена правовая охрана изображения мороженого; упаковка мороженого ООО «Хладокомбинат N 1» не подлежит правовой охране, и ее использование не должно нарушать права третьих лиц. ЗАО «Холод Славмо» является правообладателем изобразительных товарных знаков по свидетельствам N 422534, 428080, 422533, выданным в отношении товаров 30 класса МКТУ, в том числе мороженого. ЗАО «Холод Славмо» 28.11.2011 направило ответчику предарбитражное предупреждение с требованием прекратить реализацию продукции, указывая, что ООО «ЕВРОПА» реализует мороженое, упаковка которого содержит изображение, схожее до степени смешения с товарными знаками истца. Ответчик это требование не выполнил. Суды руководствовались ст. ст. 1252, 1477, 1484, 1515 ГК РФ и приняли во внимание решения Роспатента от 24.01.2011 и 13.12.2011, которыми принадлежащий ЗАО «Холод Славмо» патент на промышленный образец N 56754 (упаковка для мороженого «Трубочка сахарная в шоколадной глазури») признан недействительным, а в отношении товарных знаков истца исключена правовая охрана изображения мороженого. ООО «Хладокомбинат N 1» производит выпуск мороженого «Сахарная трубочка» в упаковке, которая защищена патентом N 52995, а также товарными знаками по свидетельствам N 274938 и 285684. Спорный товар приобретался ответчиком у ООО «Хладокомбинат N 1» по договору поставки от 25.05.2009. Решениями Роспатента от 13.12.2011 из товарных знаков истца по свидетельствам N 422534, 422533 и 428080 исключена правовая охрана изображения мороженого. Патент N 56754, представляющий собой упаковку мороженого «Трубочка сахарная», отменен решением Роспатента от 24.01.2011. Основанием для отмены послужил вывод компетентного органа о том, что при известности упаковки для мороженого, используемой третьим лицом, особенности промышленного образца по данному патенту не могут быть признаны имеющими творческий характер, поскольку они сходны до степени смешения с особенностями известной упаковки. Такая позиция Роспатента признана правомерной судебными актами по делу, в рамках которого ЗАО «Холод Славмо» оспаривало законность данного решения. Суды также учли, что вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 23.03.2012 решение и предписание УФАС от 08.11.2011 о признании ООО «Хладокомбинат N 1» нарушившим п. 2 ч. 1 ст. 14 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции», на которые истец ссылался в обоснование своих требований, признаны незаконными. Суды пришли к выводу, что ответчик и третье лицо представили исчерпывающие доказательства правомерности использования спорных обозначений для своей продукции. Поскольку компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения, а факт нарушения исключительных прав истцом не доказан, суды отказали в иске. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

14. Суд взыскал компенсацию за нарушение исключительного права на использование фотографических произведений, установив факт нарушения действиями ответчика, выразившимися в копировании и размещении спорных фотографий на принадлежащем ему сайте, исключительных прав истца, исходя из того, что каждая из пяти фотографий является самостоятельным объектом, подлежащим защите (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 19.12.2012 по делу N А56-12346/2012).

Предприниматель Ч. обратился с иском к ООО «Издательский дом «Время» о взыскании 250000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на использование фотографических произведений и 2000 руб. расходов на нотариальное обеспечение доказательств. Решением суда иск удовлетворен. Апелляционный суд, рассмотрев дело в качестве суда первой инстанции, иск удовлетворил. По мнению ответчика, суд ошибочно посчитал правообладателем фотографических произведений истца; не дал объективную и всестороннюю оценку протоколу осмотра письменного доказательства; ошибочно принял за пять объектов авторского права серию фотографий, которая должна рассматриваться как одно целое; размер взысканной компенсации завышен. Ч. является автором и обладателем исключительных прав на фотографические произведения: «Акция пенсионеров 1», «Акция пенсионеров 2», «Акция пенсионеров 3», «Акция пенсионеров 4», «Акция пенсионеров 5». Опубликование этих произведений осуществлено истцом в личном электронном блоге в сети Интернет. При опубликовании каждой фотографии заявлено авторство путем нанесения соответствующей маркировки на фотографиях с указанием имени и фамилии истца. Ответчик разместил данные фотографии в сети Интернет на принадлежащем ему сайте www. baltinfo. ru в статье «3000 пенсионеров в московской подземке призывали молодежь рожать». Факт размещения фотографий на сайте ответчика подтверждается протоколом осмотра письменного доказательства от 19.10.2011. Ч. ссылается на то, что ответчик воспроизведением на принадлежащем ему сайте пяти фотографий нарушил его исключительные авторские права. Согласно п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233 ГК РФ), если ГК РФ не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). В соответствии с п. 1 ст. 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, включая фотографические произведения и произведения, полученные способами, аналогичными фотографии. По правилам ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ, вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от 10000 до 5000000 руб., определяемом по усмотрению суда. В п. 43.3 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 N 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ» разъяснено, что суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Апелляционный суд пришел к выводу о квалификации спорных фотографий в качестве самостоятельных объектов авторского права и об отсутствии согласия автора (правообладателя) на распространение принадлежащих ему произведений в сети Интернет. Суд установил факт нарушения действиями ответчика, выразившимися в копировании и размещении спорных фотографий на принадлежащем ему сайте, исключительных прав истца, признав достаточными имеющиеся в деле доказательства. Кроме того, суд посчитал, что допущенное ответчиком нарушение совершено виновно. Осуществляя деятельность в качестве СМИ, ответчик должен был удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на распространяемые объекты. Взысканная апелляционным судом сумма компенсации соответствует принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств. Доводы ответчика о том, что произведения истца представляют собой серию фотографий и должны рассматриваться как единое целое, а размер взысканной судом компенсации завышен, отклонены. Взыскивая компенсацию в установленном ст. ст. 1252 и 1301 ГК РФ порядке, апелляционный суд исходил из того, что каждая из пяти фотографий является самостоятельным объектом исключительных прав, подлежащих защите. ФАС округа оставил постановление апелляционной инстанции без изменения.

15. Суд взыскал компенсацию за нарушение исключительных прав на аудиовизуальные произведения, установив факты принадлежности истцу исключительных прав на использование спорных произведений и реализации ответчиком без согласия правообладателя DVD-дисков, содержащих записи спорных фильмов (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 19.11.2012 по делу N А13-1544/2012).

ООО «СР Диджитал» обратилось с иском к предпринимателю В. о взыскании 105000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на аудиовизуальные произведения «Мы из будущего», «Мы из будущего. Фильм второй», «Призрак оперы», «Чарли и шоколадная фабрика», «Матч Пойнт», «Распутник», «Сенсация». Решением суда, оставленным без изменения апелляционным судом, иск удовлетворен. Ответчик ссылается на то, что истец не доказал факт нарушения его исключительных прав, равно как и то, что В. осуществляла предпринимательскую деятельность в данной торговой точке; в материалах дела отсутствуют товарные чеки от 04.11.2011, выданные В.; кассовый чек не является относимым и допустимым доказательством, поскольку в нем отсутствует информация о стоимости и количестве товара, а также о месте его приобретения; видеозаписью не подтверждается факт реализации контрафактных дисков в торговой точке В. ГТК «Телеканал «Россия» (правообладатель) и ООО «СР Диджитал» (пользователь) 02.07.2007 заключили договор, согласно которому правообладатель передал пользователю права на аудиовизуальное произведение — фильм «Мы из будущего», в том числе исключительные права на воспроизведение и распространение фильма, а также неисключительные права на использование фрагментов фильма для целей анонсирования и рекламы; на перевод, дублирование и/или субтитрирование фильма на английский и украинский языки, на срок с 01.02.2010 по 31.12.2011. На основании договора от 25.12.2007, заключенного с ООО «Централ Партнершип Сейлз Хаус» (правообладатель), ООО «СР Диджитал» переданы права на использование аудиовизуальных произведений «Призрак оперы», «Матч Пойнт», «Распутник», «Сенсация», в том числе исключительные права на воспроизведение и распространение фильмов, на изготовление оригинальных полиграфических упаковок (обложек) носителей, а также неисключительные права на воспроизведение, использование и импорт отдельных фрагментов и кадров из фильмов. В соответствии с договором и Приложением N 2 к нему имущественные права на фильм «Призрак оперы» переданы на срок с 01.01.2010 по 31.12.2011, на фильм «Матч Пойнт» — с 06.11.2009 по 05.11.2011, на фильм «Распутник» — с 01.01.2010 по 31.12.2011, на фильм «Сенсация» — с 01.12.2009 по 30.11.2011. По лицензионному договору от 28.12.2009 ООО «А-1 Кино Видео» (лицензиар) передало ООО «СР Диджитал» (лицензиат) на условиях исключительной лицензии права на использование аудиовизуального произведения «Мы из будущего. Фильм второй», в том числе права на распространение экземпляров фильма, воспроизведенных на языке его оригинальной версии в целях частного (некоммерческого) просмотра посредством продажи или иного отчуждения на срок с 28.12.2009 по 18.03.2013. По лицензионному соглашению от 24.11.2010 компания «ALMEDENA HOLDINGS LIMITED» (лицензиар) передала ООО «СР Диджитал» (лицензиат) на условиях исключительной лицензии права на аудиовизуальное произведение — фильм «Чарли и шоколадная фабрика», в том числе исключительные права на распространение фильма (включая сдачу в прокат), а также неисключительные права рекламировать и продвигать фильм вместе с правом использовать отрывки из фильма, не превышающие 3 минут такой рекламы, на срок с 01.01.2011 по 31.12.2011. Представителями истца 04.11.2011 в торговой точке произведена закупка DVD-дисков с записями фильмов «Мы из будущего», «Мы из будущего. Фильм второй», «Призрак оперы», «Чарли и шоколадная фабрика», «Матч Пойнт», «Распутник», «Сенсация», что подтверждается товарным чеком от 04.11.2011, а также видеозаписью продажи дисков. ООО «СР Диджитал» ссылается на то, что действиями В. по реализации контрафактных дисков нарушены его исключительные права на данные объекты авторского права. Суды установили факт реализации ответчиком контрафактных дисков, отсутствие доказательств, подтверждающих право В. на распространение данных аудиовизуальных произведений, в связи с чем признали доказанным нарушение ответчиком исключительных прав истца. В силу п. 1 ст. 1229 ГК РФ другие лица не могут использовать результат интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности (в том числе использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами. Согласно п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение данного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела, с учетом требований разумности и справедливости. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом. В соответствии со ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (ст. ст. 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от 10000 до 5000000 руб., определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения. В п. 43.3 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 N 5/29 разъяснено, что суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего установленного предела. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Судами установлены факты принадлежности истцу исключительных прав на использование спорных произведений и реализации ответчиком без согласия правообладателя DVD-дисков, содержащих записи упомянутых фильмов. Суды на основании совокупности имеющихся в деле доказательств (товарный чек, видеозапись закупки диска, письма Вологодского линейного отдела МВД РФ на транспорте от 30.01.2012 и от 09.02.2012) пришли к выводу о доказанности факта нарушения действиями ответчика исключительных прав истца и определили размер подлежащей взысканию денежной компенсации с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из характера допущенного правонарушения, с соблюдением принципов разумности и справедливости. Ответчик не опроверг, в том числе в рамках проверок, проводимых сотрудниками ОВД, факт продажи 04.11.2011 в данной торговой точке контрафактных дисков. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

16. Суд удовлетворил иск о взыскании компенсации за нарушение авторского права, поскольку истцу принадлежат исключительные права на использование спорных программных продуктов, однако ответчик не представил доказательств правомерности использования программного обеспечения (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 13.11.2012 по делу N А53-4547/2011).

Корпорация «Алтиум Лимитед» обратилась с иском к ООО «Научно-производственное предприятие «Пьезоэлектрик» о взыскании 2804835 руб. компенсации за нарушение авторского права. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным судом, иск удовлетворен частично: взыскано 1402417,50 руб. Судебные акты мотивированы тем, что корпорации принадлежат исключительные права на использование спорных программных продуктов, однако ответчик не представил доказательств правомерности использования программного обеспечения. Суды учли экспертное заключение. Признан недостаточно обоснованным довод истца об использовании ответчиком Program Files\P-CAD2001 Trial и Program Files\P-CAD2002, так как невозможно установить, были ли это лишь ярлыки папок либо на компьютере находились программы с данными названиями. Суды приняли во внимание удержание ответчиком спорных компьютеров в период после их передачи органом следствия на основании постановления от 23.06.2011, получение доступа к опечатанным компьютерам после 23.06.2011. Отклонен довод ответчика о необходимости определения размера компенсации применительно к размерам платежей по лицензионным договорам, поскольку соответствующий договор не представлен в суд. Ответчик считает, что суды приняли во внимание заключение специалиста, которое не предусмотрено в качестве доказательства в арбитражном судопроизводстве. ЗАО «Нанософт» образовано после снятия с производства программы P-CAD, а ООО «Балтийское юридическое бюро» не занималось продажей программного обеспечения, в связи с чем письма данных организаций не могли быть учтены при определении стоимости экземпляра программы P-CAD и расчете компенсации. Суды безосновательно обвинили ответчика в уничтожении доказательств. 26.10.2010 оперуполномоченным ГУВД с участием Ш. и А. произведено обследование помещения ответчика. По результатам оперативно-розыскных мероприятий изъято четыре системных блока (ПЭВМ N 1, 2, 3, 5), о чем сделана отметка в протоколе изъятия документов, предметов, материалов. Системные блоки опечатаны способом, исключающим возможность подключения электропитания и периферийных устройств. Как следует из заключения ООО «Линия» от 27.10.2010, по результатам исследования информационных носителей, выполненного С., на жестком диске ПЭВМ N 1 установлено наличие следующего программного обеспечения, к которому не прилагается никакой сопроводительной документации и легальных носителей: Altium P-CAD 2001 Trial (дата установки — 17.08.2007), Altium P-CAD 2002 (дата установки — 17.08.2007). Программное обеспечение работоспособно, имеет следующие признаки контрафактности: отсутствуют лицензионное соглашение, сертификаты подлинности или иная документация, подтверждающая лицензионность программного обеспечения. На жестких дисках обнаружен Crack для программного обеспечения Altium P-CAD 2001 Trial. В подтверждение приводится скриншот экрана, на котором в нижней левой его части усматривается наличие программы PCAD-2001-Crack (приложение), файл изменен 07.06.2001, расположен в разделе C:/Program Files/P-CAD 2001 Trial. Объектами авторских прав в соответствии со ст. 1259 ГК РФ являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе и программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения. Государственная регистрация программ для ЭВМ осуществляется по желанию правообладателя, то есть не является обязательной (ст. 1262 ГК РФ). Обладатель исключительных авторских прав имеет право использовать знак охраны авторского права, который состоит из трех элементов: латинской буквы «C» в окружности, наименования обладателя исключительных авторских прав и года опубликования произведения в соответствии со ст. 1271 ГК РФ. При отсутствии доказательств обратного автором произведения считается лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения (ст. 1257 ГК РФ). В силу ст. 1261 ГК РФ авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения. Из ст. 1270 ГК РФ следует, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со ст. 1229 в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в п. 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение. По смыслу п. 3 ст. 1286 ГК РФ заключение лицензионных договоров о предоставлении права использования программы для ЭВМ или базы данных допускается путем заключения каждым пользователем с соответствующим правообладателем договора присоединения, условия которого изложены на приобретаемом экземпляре таких программы или базы данных либо на упаковке этого экземпляра. Начало использования таких программы или базы данных пользователем, как оно определяется этими условиями, означает его согласие на заключение договора. В случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ, вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от 10000 до 5000000 руб., определяемом по усмотрению суда; или в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения (ст. ст. 1252, 1301 и 1311). Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков (п. 3 ст. 1252 ГК РФ). Исходя из ст. 75 АПК РФ в арбитражном процессе обстоятельства дела, в связи с которыми подается иск о взыскании компенсации за незаконное использование авторских прав на программы для ЭВМ, не должны быть подтверждены какими-либо определенными доказательствами, а поэтому могут подтверждаться любыми доказательствами, оформленными надлежащим образом. Принадлежность прав на спорное программное обеспечение корпорации подтверждена аффидевитом (сторонами не оспаривается). Суд назначил компьютерно-техническая экспертизу. Удовлетворяя иск, суды приняли во внимание заключение от 19.12.2011, в котором установлено, что на накопителе представленного системного блока среди удаленной ранее информации имеется программное обеспечение со сведениями о правообладателе Altium, указанное ПО не является дистрибутивом и представлено в виде установленных (или скопированных) файлов, пригодных для использования; в системном реестре ОС сведения о регистрационных ключах ПО со сведениями о правообладателе Altium отсутствуют, на представленном накопителе среди удаленной ранее информации имеется специальное ПО (Crack Pcad2004.exe), позволяющее отключать защиты на ограничение по периоду использования ПО, что является признаком, характерным для контрафактного обеспечения; на представленном накопителе среди удаленной ранее информации присутствуют сведения об удалении файлов-ярлыков и папок программного обеспечения со сведениями о правообладателе Altium, однако установить сведения о датах удаления указанного программного обеспечения начиная с 27.10.2010 не представляется возможным. При рассмотрении дела установлено наличие четырех программ: P-Cad 2001 Trial, P-CAD 2002, P-CAD 2001, P-CAD 2004. Поскольку относительно программ P-Cad 2001 Trial (дата создания папки — 17.08.2007) и P-CAD 2002 (дата создания папки — 17.08.2007), установленных экспертом по удаленным папкам, не представляется возможным однозначно определить, были ли это лишь ярлыки папок либо в компьютере находились программы с данными названиями, суды сочли недоказанным факт использования ответчиком этих программ и отказали в удовлетворении части требований. Определив с учетом представленных в материалы дела доказательств факт наличия двух программных продуктов — P-CAD 2001 и P-CAD 2004, которые содержат признаки контрафактности и в отношении которых не представлены доказательства, подтверждающие правомерность использования соответствующих программных продуктов (лицензионные соглашения, коробки с лицензионными договорами, лицензионные диски), суды пришли к выводу о незаконности использования данных программ. Суды также верно дали оценку обстоятельствам удержания ответчиком системных блоков в период после их передачи органом следствия на основании постановления от 23.06.2011 и получении доступа к опечатанным системным блокам в период после 23.06.2011, что подтверждается установленной экспертом точкой восстановления, созданной после 27.06.2011, которая сформирована по причине внесения изменений в служебные файлы при процедуре удаления программного обеспечения. За основу расчета компенсации взята информация о стоимости программ из писем ЗАО «Нанософт» и ООО «Балтийское юридическое бюро» (в основу положена информация из справочника цен на лицензионное программное обеспечение, разработанного некоммерческим партнерством поставщиков программных продуктов). Контррасчет взысканной компенсации ответчик не представил. Установив стоимость программных продуктов, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за их правомерное использование, суды удовлетворили иск. Доводы ответчика о том, что письма данных организаций не могли быть учтены при определении стоимости экземпляра программы P-CAD и расчете компенсации, отклонены. Письма, представленные ответчиком, содержат стоимость лицензии в размере 80000 руб., а не новой программы, которая ранее выпускалась. Так, в коммерческом предложении ООО «НПП «Родник» указывается на возможность приобретения для пользователей нелицензионных P-CAD бессрочных лицензий за данную цену. При этом суды учли, что ответчик не доказал правомерность приобретения и использования установленных на изъятом у него системных блоках программ, правообладателем которых является корпорация. Довод о неправомерной оценке судами доказательств в нарушение ФЗ от 12.08.1995 N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» отклонен. Суды пришли к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком авторских прав истца и наличии условий для взыскания заявленной суммы компенсации. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 04.02.1999 N 18-О, результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Закона об ОРД, могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем. Полученные сотрудниками ОВД в соответствии с требованиями законодательства об оперативно-розыскной деятельности материалы, экспертные заключения, протоколы опроса, могут быть использованы в качестве доказательств по делу, поскольку в законе отсутствуют ограничения в использовании арбитражными судами при разрешении споров письменных доказательств, добытых в результате оперативно-розыскных мероприятий. Использование заключения эксперта в качестве письменного доказательства не противоречит ст. 75 АПК РФ. Выводы эксперта документально не оспорены. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

17. Суд взыскал компенсацию за незаконное использование товарного знака, размещенного на упаковке карты памяти, поскольку доказательства подтверждают факт продажи в торговой точке ответчика карты памяти, имеющей на обложке словесное обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца; размер компенсации снижен в связи с незначительным временем незаконного использования товарного знака, отсутствием доказательств негативного влияния деятельности ответчика на деловую репутацию истца и возникновения в связи с этим убытков (Постановление ФАС Уральского округа от 06.12.2012 N Ф09-10284/12).

Компания «Кабусики Кайся Сони Компьютер Энтертейнмент» обратилась с иском к предпринимателю Г. о взыскании 100000 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака «PSP», размещенного на упаковке карты памяти «SONY». Решением суда иск удовлетворен частично: взыскано 40000 руб. компенсации. Апелляционный суд решение оставил без изменения. По мнению ответчика, видеозапись не может быть признана надлежащим доказательством факта продажи контрафактной карты памяти, поскольку видеосъемкой не зафиксирован процесс передачи именно той контрафактной карты памяти, которая была представлена суду. Г. указывает на то, что при предъявлении претензии в помещении магазина представитель истца не предъявил продавцу товар, к которому возникла претензия. Кроме того, в товарном чеке не указаны идентификационные признаки проданного товара, например, серийный номер, что, по мнению Г., свидетельствует о невозможности установить, какой товар был продан. Ответчик также считает, что исковое заявление подписано неуполномоченным лицом и К. не вправе представлять интересы Компании, так как доверенность выдана ему не Компанией, а Ассоциацией по противодействию компьютерным преступлениям, которая не является участником данного судебного разбирательства. Компания (также представленная на рынке как «Сони Компьютер Энтертейнмент Инк.») является правообладателем товарного знака «PSP» на территории РФ в отношении товаров 09 класса — плееры для компакт-дисков; компакт-диски (аудио-видео); устройства для игр с обязательным использованием телевизионных приемников; устройства управления/контроллеры джойстики; карты памяти и др., на основании свидетельства Российского агентства по патентам и товарным знакам N 283989 сроком действия до 09.04.2014, приоритет товарного знака 09.04.2004, что подтверждается справкой из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания РФ по состоянию на 12.09.2011, выданной Роспатентом. Предпринимателем 19.12.2011 в торговой точке осуществлена реализация карты памяти «SONY», на упаковке которой использовалось обозначение «PSP», сходное до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого является истец. Факт продажи ответчиком данной карты памяти подтвержден товарным чеком, картой памяти, видеосъемкой процесса покупки контрафактной карты памяти. Требования о выплате компенсации, изложенные в претензии истца, ответчик не исполнил. В соответствии с п. 1 ст. 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности. Использование результата интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ и другими законами. Пунктом 1 ст. 1233 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату. Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. В силу п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. На основании пп. 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории РФ, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию РФ. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484). Суды, оценив представленные истцом товарный чек от 19.12.2011, в котором указано наименование товара — карта памяти Memory Stick PRO Duo и имеется подпись ответчика, карту памяти «SONY», с размещенным на обложке изображением товарного знака «PSP», видеосъемку процесса покупки контрафактной карты памяти, осуществленную сотрудниками автономной некоммерческой организации «Основа 59», действующими по поручению представителя истца, с учетом информационного письма Ассоциации по противодействию компьютерным преступлениям от 13.09.2011 и фотоматериалов, содержащих изображение образцов лицензионной карты памяти с товарным знаком «PSP», пришли к выводу, что эти доказательства в совокупности подтверждают факт продажи в торговой точке ответчика карты памяти, имеющей на обложке словесное обозначение «PSP», которое сходно до степени смешения с товарным знаком истца, поскольку имеет с ним фонетическое и графическое сходство и в целом ассоциируется с данным товарным знаком. Контрафактность проданного ответчиком товара (карты памяти) установлена по следующим признакам: отсутствие гарантийного талона, упаковка не содержит выреза для возможности извлечения гарантийного талона. Согласно информационному письму Ассоциации по противодействию компьютерным преступлениям от 13.09.2011 данные признаки позволяют отличить оригинальный твердотельный машинный носитель информации (флэш-карта, карта памяти) «Memory Stick» от контрафактного. Поскольку доказательств передачи Г. исключительных прав на использование товарного знака истца не представлено, суды пришли к выводу о нарушении Г. исключительных прав Компании на товарный знак «PSP». Руководствуясь п. 3 ст. 1252, п. 4 ст. 1515 ГК РФ и приняв во внимание незначительное время незаконного использования товарного знака, отсутствие доказательств негативного влияния деятельности ответчика на деловую репутацию истца и возникновения в связи с этим убытков, суды снизили размер компенсации до 40000 руб., сочтя заявленный размер завышенным и не отвечающим принципам разумности и справедливости. Довод о том, что К., подписавший от имени Компании исковое заявление и представлявший ее интересы в судебных заседаниях, является неуполномоченным лицом, отклонен. Суды, исследовав доверенность от 25.04.2007, выданную Компанией на имя компании «Сони Компьютер Энтертейнмент Юроп» с предоставлением полномочий действовать от имени и по поручению Компании на территории любой страны с правом полного делегирования, декларацию и доверенность от 04.07.2011, выданные компанией «Сони Компьютер Энтертейнмент Юроп» на имя Ассоциации по противодействию компьютерным преступлениям, работником которой является К., а также доверенность от 08.07.2011, выданную К. Ассоциацией по противодействию компьютерным преступлениям на представление интересов в суде, обоснованно признали полномочия К. на подписание искового заявления и участие в судебном разбирательстве подтвержденными. Отсутствие нотариального удостоверения доверенности от 08.07.2011, выданной К., не является основанием для признания данной односторонней сделки недействительной, поскольку п. 5 ст. 185 ГК РФ и ч. 5 ст. 61 АПК РФ нотариальное удостоверение доверенностей, выданных от имени юридического лица, не предусмотрено. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

18. Суд удовлетворил иск о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на произведения, установив факт публичного исполнения музыкальных произведений в помещении ресторана, принадлежащего ответчику, без законных оснований (Постановление ФАС Уральского округа от 23.11.2012 N Ф09-11142/12).

Общероссийская общественная организация «Российское Авторское Общество» (организация «РАО») обратилась с иском к ООО «БарС» о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на произведения в размере 255000 руб. Решением суда иск удовлетворен. Апелляционный суд решение оставил без изменения. По мнению ответчика, в материалы дела не представлены доказательства наличия у лиц, в защиту интересов которых обратился истец, прав на указанные в исковом заявлении произведения. ООО «БарС» считает, что суды не установили, в интересах каких правообладателей истец обратился в суд. Ответчик также считает, что суды ошибочно сделали вывод о доказанности факта публичного воспроизведения указанных в иске произведений в помещении ответчика. По его мнению, данный спор рассмотрен с нарушением правил подведомственности, поскольку споры о защите интересов физических лиц или одновременно физических и юридических лиц либо неопределенного круга лиц подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции. 14.11.2011 организацией «РАО» на основании распоряжения Башкортостанского филиала проведено контрольное прослушивание в помещении ресторана «PUB «WATSON», где ООО «БарС» осуществляет предпринимательскую деятельность. В ходе прослушивания установлен факт публичного исполнения 7 музыкальных произведений, о чем был составлен акт контрольного прослушивания (записи) использования произведений с применением технических средств. Между организацией «РАО» (заказчик) и А. (исполнитель) 11.01.2011 был заключен договор возмездного оказания услуг, в соответствии с которым заказчик предоставляет исполнителю аудио — и (или) видеоносители, телефонные карты памяти с записями для определения записанных на них музыкальных произведений. Исполнитель принимает на себя обязательство оказания услуг заказчику по определению записанных на представленных носителях музыкальных произведений. Согласно акту расшифровки аудиозаписи от 16.11.2011 на аудиокассете имеются записи следующих музыкальных произведений: — «Fill her up» («Наполнить ее»), музыка и текст Summer Gordon Matthew (Самнер Гордон Мэтью); — «Got my mind set on you» («Мои мысли только о тебе»), музыка и текст Clark Rudy (Кларк Руди); — «All this time» («Все это время»), музыка и текст Summer Gordon Matthew (Самнер Гордон Мэтью); — «Take on me» («Дай мне шанс»), музыка и текст Furuholmen Magne (Фурухолмен Магн), Savoy Pal Waaktaar (Савой Пол Ваактаар), Harket Morten (Харкет Мортен); — «Unforgettable» («Незабываемая»), музыка и текст Eberspacher Riccardo (Эберспехер Риккардо); — «When I need you» («Когда ты был нужен мне»), музыка Hammond Albert Louis (Хаммонд Альберт Луис), текст Bayer Carole Jill (Байер Кароле Джил); — «Honesty» («Честность»), музыка и текст Joel Billy (Джоэл Билли). Постановлением авторского совета организации «РАО» (протокол от 24.02.2011) установлены размеры компенсации, которые применяются при подготовке исковых заявлений о защите авторских прав, согласно которому при использовании произведения, в том числе музыкального произведения без текста, имеющего одного автора — 15000 руб., двух авторов — 30000 руб., более двух авторов — по 15000 руб., при использовании музыкального произведения с текстом, когда музыка и текст данного произведения созданы одним автором — 30000 руб. Организация «РАО» ссылается на нарушение авторских прав правообладателей музыкальных произведений в связи с публичным исполнением без их согласия. В соответствии с п. 1 ст. 1259 ГК РФ музыкальные произведения с текстом или без текста являются объектами авторских прав. Использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, публичное исполнение произведения, то есть представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения (пп. 6 п. 2 ст. 1270 ГК РФ). Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом (ст. 1252 ГК РФ). Как разъяснено в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2006 N 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах», при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований законодательства об авторском праве и смежных правах при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством РФ. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком. В соответствии со ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ, вправе на основании п. 3 ст. 1252 требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от 10000 до 5000000 руб., определяемом по усмотрению суда, либо в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения. Из п. 43.3 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 N 5/29 следует, что суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абз. 2 ст. 1301, абз. 2 ст. 1311, пп. 1 п. 4 ст. 1515 или пп. 1 п. 2 ст. 1537 ГК РФ. Установив, что истец является аккредитованной организацией, суды, с учетом разъяснений п. 21 данного Постановления, пришли к выводу о наличии у истца полномочий на предъявление данного иска в защиту конкретных правообладателей. Оценив акт контрольного прослушивания (записи) использования произведений с применением технических средств и акт расшифровки записи, суды установили факт публичного исполнения произведений в помещении ресторана, принадлежащего ООО «БарС», без законных оснований. Ссылка ответчика на нарушение судами правил подведомственности отклонена, так как споры о защите интеллектуальных прав с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами, в силу ч. 4.2 ст. 33 АПК РФ отнесены к специальной подведомственности дел арбитражным судам. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

19. Суд отказал в иске о взыскании компенсации за нарушение прав на товарные знаки, поскольку использование ответчиком при производстве торта по индивидуальному заказу изображений персонажей анимационного сериала не является их распространением применительно к п. 1 ст. 1270 ГК РФ и не нарушает исключительные права истца на данные изображения (Постановление ФАС Уральского округа от 16.11.2012 N Ф09-10735/12).

Компания «Смешарики ГмбХ» обратилась с иском к предпринимателю Б. о взыскании компенсации за нарушение прав на товарные знаки в сумме 120000 руб. (по 20000 руб. за каждый). Решением суда иск удовлетворен частично: взыскано 50000 руб. компенсации. Апелляционный суд решение отменил, в иске отказал. Компания «Смешарики ГмбХ» является правообладателем комбинированных товарных знаков, включающих словесное обозначение «Смешарики» и изображения образов персонажей анимационного сериала «Смешарики»: «Ежик», «Копатыч», «Крош», «Лосяш», «Нюша», «Пин», «Совунья», их словесные обозначения в отношении товаров 16 класса МКТУ в соответствии со свидетельствами, выданными Роспатентом: N 321815 — словесное и графическое изображение «Копатыч» с указанием названия сериала «Смешарики», заявка N 2006719888, приоритет товарного знака 18.07.2006, зарегистрировано 01.03.2007, срок действия регистрации истекает 18.07.2016; N 321933 — словесное и графическое изображение «Крош» с указанием названия сериала «Смешарики», заявка N 2006719878, приоритет товарного знака 18.07.2006, зарегистрировано 02.03.2007, срок действия регистрации истекает 18.07.2016; N 321870 — словесное и графическое изображение «Лосяш» с указанием названия сериала «Смешарики», заявка N 2006719887, приоритет товарного знака 18.07.2006, зарегистрировано 01.03.2007, срок действия регистрации истекает 18.07.2016; N 332559 — словесное и графическое изображение «Нюша» с указанием названия сериала «Смешарики», заявка N 2006719883, приоритет товарного знака 18.07.2006, зарегистрировано 27.08.2007, срок действия регистрации истекает 18.07.2016. Сотрудником Д. 21.02.2012 в пекарне предпринимателя был оформлен заказ на изготовление торта, имеющего украшение «10 шт. Смешарики». Факт приобретения данного торта подтвержден товарным и кассовыми чеками, факт изготовления и продажи предпринимателем торта подтвержден в письменных пояснениях. Компания «Смешарики ГмбХ» ссылается на то, что Б. без заключения соответствующего договора с правообладателем изготовлен и продан торт с изображением на нем анимационных персонажей «Смешарики» («Ежик», «Лосяш», «Крош», «Совунья», «Нюша», «Копатыч»). Суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения ответчиком прав истца на результат интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации путем продажи торта с изображениями анимационных персонажей, сходными до степени смешения с зарегистрированными товарными знаками истца. Суд отказал в иске в части права на товарный знак «Совунья», установив отсутствие сходства до степени смешения анимационного персонажа с его изображением на товаре, изготовленном ответчиком. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности использования ответчиком изображений персонажей сериала «Смешарики», сходных до степени смешения с товарными знаками истца, без его разрешения и наличия оснований считать права истца на эти товарные знаки нарушенными. Согласно п. 1 ст. 1225 ГК РФ к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана, отнесены, в частности, произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки. В силу п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством. В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (п. 1 ст. 1482 ГК РФ). В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. На основании п. 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории РФ, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию РФ. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ). На основании п. 1 ст. 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со ст. 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в п. 2 данной статьи. Использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается в том числе распространение произведений путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров (пп. 2 п. 2 ст. 1270 ГК РФ). Согласно п. 1 ст. 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. В силу п. 3 ст. 1252 ГК РФ при нарушении исключительного права правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения и является санкцией за бездоговорное гражданское правонарушение. В п. 23 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 N 5/29 разъяснено, что отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. Это положение подлежит применению к способам защиты соответствующих прав, не относящимся к мерам ответственности. Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к ст. 401 ГК РФ. Компания «Смешарики ГмбХ» считает, что нарушение ее исключительных прав состоит в том, что ответчик без разрешения правообладателя осуществил распространение (производство и продажу) контрафактного торта, изготовленного с использованием изображений, имитирующих персонажей анимационного сериала «Смешарики», являющихся также частью комбинированных товарных знаков, принадлежащих истцу. По смыслу ст. 1270 ГК РФ такой способ использования объекта авторского права, как распространение, представляет собой предоставление неограниченному кругу лиц права доступа к оригиналу объекта либо его экземплярам путем предложения их к продаже или отчуждения иным способом. Суд апелляционной инстанции установил, что торт, на котором, как утверждает истец, были размещены объемные изображения персонажей сериала «Смешарики», изготовлен ответчиком в единственном экземпляре по заказу представителя истца. Доказательств изготовления и реализации ответчиком тортов с изображениями персонажей сериала «Смешарики» для неопределенного круга лиц не представлено. При таких обстоятельствах использование ответчиком при производстве торта по индивидуальному заказу истца изображений персонажей сериала «Смешарики» не является их распространением применительно к п. 1 ст. 1270 ГК РФ и не нарушает исключительные права компании на данные изображения. Кроме того, размещая на торте изображения, являющиеся частью комбинированных товарных знаков истца, ответчик не использовал их для целей индивидуализации своего товара и повышения спроса на него. Торт изготовлен ответчиком в единственном экземпляре, по индивидуальному заказу и реализован заказчику. Учитывая, что основное назначение товарного знака состоит в индивидуализации товара конкретного лица, т. е. товарный знак позволяет отличать товары одного производителя от другого, в данной ситуации использование ответчиком для создания торта изображений персонажей сериала «Смешарики» не повлекло негативных последствий для субъективного права истца, что свидетельствует об отсутствии в действиях ответчика признаков правонарушения и исключает привлечение его к гражданско-правовой ответственности. Ссылка истца на имеющиеся в деле доказательства использования ответчиком товарных знаков компании и продажу контрафактного товара, а также на то, что изображения персонажей сериала «Смешарики», размещенных на спорном торте, сходны до степени смешения с товарными знаками компании, отклонена. ФАС округа оставил постановление апелляционной инстанции без изменения.

20. Суд отказал в иске об обязании не использовать слоган, поскольку спорное словосочетание не может быть отнесено к объектам авторских прав (Постановление ФАС Уральского округа от 04.10.2012 N Ф09-8343/12).

Предприниматель Б. обратился с иском к предпринимателю П. об обязании не использовать слоган «Быстрые деньги» и опубликовать решение суда о допущенном нарушении исключительного права с указанием истца действительным правообладателем слогана. Решением суда в иске отказано. Апелляционный суд решение оставил без изменения. Некоммерческим партнерством «Уральская ассоциация по защите авторских прав и интеллектуальной собственности» 27.12.2010 зарегистрирован и депонирован объект интеллектуальной собственности: слоган «Быстрые деньги», автором которого, по собственному заявлению, является Б., о чем выдано свидетельство N 1020/10, в котором также указано, что данный объект интеллектуальной собственности, по заявлению Б., создан 01.09.2010. По условиям договора об отчуждении исключительного права от 27.12.2010 Б. как автор передал исключительные права предпринимателю Б. как правообладателю по использованию слогана «Быстрые деньги» для проведения рекламных кампаний на телевидении, радио, в периодических печатных изданиях газет и журналов и иных носителях информации с целью оповещения граждан о предоставлении услуг по выдаче краткосрочных мелких займов гражданам России. В печатных изданиях («Соседи», «Итоги», «Метро74 Копейск», «Финансы») в различные периоды 2010 — 2011 годов публиковалась реклама о выдаче займов населению, включающая в объеме размещаемой информации логотип «Евро «Быстрые деньги» КЭШ». Б. считает, что ответчик, размещая такую рекламу, нарушил принадлежащее истцу исключительное право на слоган «Быстрые деньги». Суды исходили из того, что истец не представил доказательств, свидетельствующих о факте обладания им исключительными правами на слоган «Быстрые деньги». Суды пришли к выводу, что в силу ст. 1259 ГК РФ эта фраза не может быть отнесена к объектам авторских прав. Согласно п. 3 ст. 1228 ГК РФ исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный творческим трудом, первоначально возникает у его автора. Это право может быть передано автором другому лицу по договору, а также может перейти к другим лицам по иным основаниям, установленным законом. В соответствии с п. 1 ст. 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения. Ст. 1229 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Из п. 28 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 N 5/29 следует, что объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения. При анализе вопроса о том, является ли конкретный результат объектом авторского права, следует учитывать, что по смыслу ст. ст. 1228, 1257 и 1259 ГК РФ в их взаимосвязи таковым является только тот результат, который создан творческим трудом. Пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом. Само по себе отсутствие новизны, уникальности и (или) оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать о том, что такой результат создан не творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права. Таким образом, все предусмотренные действующим законодательством авторские права возникают у автора в момент создания произведения, то есть в момент придания произведению объективной формы. По условиям авторского договора о передаче исключительных прав от 03.07.2010, заключенного М. и П., имущественные права на произведение дизайна «Евро «Быстрые деньги» КЭШ» переданы третьим лицом ответчику. На следующих страницах сайтов: http://bankir. ru/tehnologii/s/bistrie-dengi-ili-kredit-za-30-minyt-1373333; http://почта-россии. рф/rp/press/ru/home/aboutus/item? newsid=820; http://www. unistream. ru/press/detail. php? ID=3813; http://www. rabota. ru/soiskateljam/career/bistrye_dengi. html; http://www. yarcom. ru/bystrye-dengi; http://www. mk. ru/economics/article/2009/11/22/389516-byistryie-dengi — словосочетание «Быстрые деньги» используется в рекламной деятельности организаций (юридических лиц и предпринимателей) на всей территории РФ. Суды пришли к выводу, что словосочетание «Быстрые деньги» в русском языке широко употреблялось до 01.09.2010, в том числе при осуществлении предпринимательской деятельности, как на территории РФ, так и в мировом сообществе, что подтверждается наличием печатного издания авторов Марка Виктора Хансена и Роберта Аллена «Быстрые деньги в медленные времена» (знак (C) 2009 года). При этом суды сделали вывод, что в силу ст. 1259 ГК РФ словосочетание «Быстрые деньги» не может быть отнесено к объектам авторских прав. Кроме того, суды установили, что в печатных изданиях («Соседи», «Итоги», «Метро74 Копейск», «Финансы») рекламной информации использовался логотип «Евро «Быстрые деньги» КЭШ», а не фраза «Быстрые деньги». Ссылка истца на то, что при разрешении спора суду необходимо было привлечь специалиста, обладающего теоретическими и практическими познаниями по существу данного спора, отклонена. Согласно ч. 1 ст. 87.1 АПК РФ в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого спора, суд может привлекать специалиста. Вместе с тем, из существа данного спора (нарушение исключительного права) не следует, что для его разрешения требуется обязательное привлечение специалиста. Рассмотренные судами правовые вопросы урегулированы гл. 70 ГК РФ. ФАС округа оставил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции без изменения.

——————————————————————

Название документа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *